Волчья стая

в валенках было жарко, грудь горела от усталости, горячий пар валил изорта, а руки зашлись так, что он едва мог терпеть. С Колобовым они неразговаривали, кажется, тот был без сознания или просто не мог вымолвитьни слова.

   Неизвестно, как далеко он отошел от железной дороги и который был час,но ему казалось, что где-то должна была появиться деревня. Он всепристальнее вглядывался в сокрытую сумерками местность и не узнавал ее. Онпросто не знал, куда шел, потому что в этих краях никогда не был, и брелнаугад, надеясь все же прибиться к какой деревне.

   Шло время, остановки его делались все продолжительнее, усталость браласвое, руки отмерзали, и он ничего не мог с этим сделать. Он выбивался изсил. До слез в глазах он вглядывался в ночной серый сумрак и все думал,что, может, где покажутся хоть какие-нибудь признаки близкой деревни.Только деревня могла спасти их обоих. Но его надежда на это таяла, какльдинка во рту, - местность вокруг лежала диковатая, малообжитая, в такойне скоро найдешь деревню, тем более ночью. И он в который уже раз, став наколени, взваливал на себя страшно отяжелевшее тело Колобова и куда-то брелв перелесках - в ту сторону, где, казалось ему, была пуща. Хорошо еще, чтоснег был неглубокий и особенно не затруднял ходьбу.

   Он заметил их во время очередной остановки, как только опустил на снегКолобова и рукавом разодранного маскхалата вытер вспотевший лоб. Вморозных сумерках показалось сначала, что это человек, но, всмотревшись,он понял: волк! Тот стоял среди мелколесья в полсотне шагов от него инастороженно вглядывался, будто дожидаясь чего-то. Левчук, однако, малоиспугался - подумаешь, волк! У него была винтовка да еще автомат Колобова,что ему какой-то зимний оголодавший волк. Приподнявшись, он даже взмахнулна него рукой - мол, пошел прочь, дурак! Но волк только шевельнул ушами ислегка повел мордой в сторону, где появился еще один, а затем и два такихже, как и первый, подтянутых, настороженных, готовых к чему-то хищников.Левчук почувствовал, как похолодело в его разгоряченном сознании: четыреволка в его положении - это уже не шутка. Подумав, что они бросятся нанего, Левчук взялся за автомат, висевший на его груди, одубевшими пальцаминащупал рукоятку затвора. Однако волки как будто не проявляли никакоговраждебного к нему намерения и продолжали стоять в редком кустарнике -трое впереди и один на два шага сзади. Все чего-то ждали. Чего только?

   Его тревога передалась Колобову, и тот, привстав за его спиной, тожевгляделся в ночной снежный сумрак.

   - Сволочи! Еще не хватало...

   Не сводя с волков глаз, Левчук встал на ноги, сделал несколько шагов ккустарнику. Волки без заметного страха тоже отошли на несколько шагов. Чтобыло с ними делать?

   Вернувшись к Колобову, Левчук взвалил его на спину и пошагал дальше. Находу, с подвернутой головой, ему трудно было следить за волками, он едвавидел снег под ногами, но чувствовал, что они не отстают. Они шли рядом,параллельно его направлению, пристально следя за каждым его движением, иЛевчук думал: может, стоит запустить в них автоматной очередью, чтобыотстали? А может, наоборот - не следовало их трогать, ведь они же пока не