Волчья стая

   С непривычной неловкостью он придерживал за пазухой маленькое теплоетельце и думал: хотя бы скорей деревня, хутор, лесная сторожка или простослучайный человек в лесу, чтобы можно было оставить у него младенца. Самон, как ни старался, уже не мог спасти эту жизнь, не было у него такойвозможности. К тому же становилось все очевиднее, что немцы от него неотвяжутся. Вчера их было семеро, ночью стало побольше, у них пулемет,собаки, ракеты, видно, в этом направлении они замышляют что-то серьезное.А он, дурак, надумал тут проскочить в Первомайскую. Нашел место!

   Он устало бежал краем поросшего ольшаником болота и не мог решить, чтоему делать - обходить болото вокруг или лезть в воду. У него еще было взапасе несколько минут времени, еще можно было поискать убежище. Но безкрайней нужды лезть в холодную воду не очень хотелось, думалось: где-то жеона кончится, и он обойдет болото. Однако, судя по всему, болото былоогромное и тянулось издалека, он бежал по извилистым его берегам околочаса, а оно не кончалось. Ночная стрельба слышалась теперь справа, ноотдельные выстрелы раздавались также сзади и слева - похоже, во всехнаправлениях шли бои. Он же забрел в неведомый лесной закуток и бежал в тусторону, куда его гнали преследователи.

   Малой за пазухой все больше начинал беспокоиться - выгибаться,дергаться, но, хорошо завернутый в шелковой пеленке, пока терпеливомолчал, и Левчук с острой тревогой подумал: что будет, если онрасплачется? Разве он способен понять, что если им не поможет счастливыйслучай, то очень скоро оба они распластаются в кустарнике, посеченныеавтоматными очередями. Еще их могут затравить овчарками. А то схватят,выведут на большак и подвесят на телеграфном крюке за челюсть, чтобыумирали долго и мучительно, как некогда Трофим Дыла, связной их отряда вЧернущицах.

   И все же Левчук продолжал надеяться, что раньше, чем немцы настигнутего, он наткнется на добрых людей и передаст младенца. Ему одному было быгораздо сподручнее, сам бы он не очень и хоронился от этих подонков, а,подкараулив в удобном месте, встретил бы их огнем. Правда, для того надобыло иметь пулемет или хотя бы автомат, но из пистолета он тоже стрелялнеплохо, научился в разведке. С младенцем же на руках он не мог себеничего позволить, потому что не был уверен в удаче, а напрасно испытыватьсудьбу не хотел. И он все шел, брел, бежал, продираясь сквозь заросли истараясь обойти болото.

   Болото, похоже, в самом деле было бесконечным. С ночи тянулиськустарники, лужайки, лозняк и ольшаник, а никаких деревень нигде не было.Оставалось надеяться только на самого себя, свою удачу и выносливость. Ксожалению, силы его, как и его возможности, убывали с каждой минутой, онпонимал это, но ему очень хотелось уберечь малого. С какой-то ещенеосмысленной надеждой он ухватился за эту кроху человеческой жизни и низа что не хотел с ней расстаться. Действительно, все, кто был поручен емув этой дороге, один за другим погибли, остался лишь этот никому неизвестный и, наверно, никому не нужный малой. Бросить его было прощепростого и ни перед кем не отвечать за него, но именно по этой причинеЛевчук и не мог его бросить. Этот младенец связывал его со всеми, кто был