Волчья стая

или островок, где можно было бы укрыться от собак, переждать погоню. Ноего надежда на моховину или островок была тщетной, болото становилось всеглубже, кочки редели, и он пробирался между ними со всевозрастающим рискомуйти с головой в прорву. Сверток с младенцем он поднимал все выше истарательно обшаривал ногами дно, временами оскользаясь в нем на корняхкустарника и водорослей. Иногда он терял равновесие и едва удерживался надводой, поднимая со дна черную, быстро расплывавшуюся в воде муть. Темвременем совсем рассвело, тумана почему-то тут не было, в высоком утреннемнебе стояло несколько разрозненных облачков, было очень тихо. И вот в этойтишине его напряженный слух уловил будто прорвавшийся откуда-то обозленныйсобачий лай.

   Он испуганно оглянулся, поняв, что они уже тут, возле болота, иудивился, как он мало отошел от берега. С шумом раздвигая воду, бросился кближайшей кочке, из которой торчал раздвоенный ольховый прутик с обвисшейнад водой веткой. Как на беду, кочечка была маленькая и приютилась возлесамого глубокого места, он весь вымок, пока добрался до нее, и дажеподмочил пиджак. К тому же он затратил на это чересчур много времени, онибыли уже где-то поблизости и, возможно, услышали его. Чтобы приготовитьсяк худшему, он пристроил пиджак с младенцем на мшистом краешке кочки и,придерживая его рукой, другой приготовил пистолет. Вода здесь доходила емудо груди, он спрятал голову за ветку и ждал, сознавая, что, если полезут вболото с собаками, он должен увидеть их первым.

   Только бы не заплакал малой.

   Услыхал он их действительно первым еще до того, как увидел. Вкустарнике невнятно-глухо прозвучал начальственный окрик, и на ольхе уберега качнулось несколько веток. Левчук еще глубже погрузился в воду,вперил взгляд в не заслоненный кустарником узенький край берега. Онперестал дышать, большим пальцем тихонько отвел предохранитель и тогдаувидел их в небольшом промежутке между болотом и зарослями.

   Первой из кустарника появилась коричневая, с подпалинами по бокамсобака, ведя по земле чутким носом и бросая по сторонам быстрые взгляды,она стремительно шла по следу. Сзади, ломая кусты, едва поспевал ееповодырь в пятнистом разведчицком костюме и зимней, с длинным козырькомфуражке. За ним следовал еще один, точно такой же немец с собакой надлинном ремне. Они пробежали мимо и только скрылись в кустарнике, как наберег из зарослей высыпала вся их хищная стая - десяток карателей водинаковых маскировочных костюмах, вооруженных автоматами, обвешанныхсумками, флягами и биноклями. Длинной чередой они растянулись по берегу и,оглядываясь по сторонам, бежали по его следу, готовые в любое мгновениеразрядить в него свои автоматы.

   - Ох, гады! Ох, гады! - как заклятие, шептал он одеревеневшими губами,отчетливо сознавая, что его дело дрянь. Если только они не проскочат с егоследа дальше, то ему долго тут не усидеть.

   На какое-то время потом он перестал видеть их, скрытых ольшаником, онтолько слышал треск ветвей в зарослях и думал, что в ближайшие секунды вседля него и решится. Пройдут или вернутся? Но там вскоре растерянно