Волчья стая

   - Hier ist der Kluft [тут прорва (нем.)], - недовольно ворчал босой,нерешительно шаря в воде ногами.

   Левчук большим пальцем опять сдвинул предохранитель и опустил стволпистолета на нижнюю ветку ольхи. Он решил подпустить немца не далееводяного окна с раздвинутым в нем покровом ряски и выстрелить. Уж этомунемцу отсюда не выбраться, потом тот, с берега, наверно, расстреляет его.А может, Левчук еще успеет вторым выстрелом снять и того...

   Ну вот и все!.. А столько было страха и переживаний, в то время как всеоканчивалось так обыкновенно и глупо.

   Как всегда в минуты безнадежности, от него отлетел страх, тем болееиспуг, мозг его начал работать трезво и точно, рука становилась сильной иметкой. В такой момент он не промахнется, он выстрелит наверняка. Немец,однако, будто чувствуя скорую смерть, не спешил, пробирался осторожно,высоко переставляя в воде белые худые ноги с подвернутыми выше коленштанинами. Когда он нагибался, сапоги болтались на его животе, там жеболтался его автомат, который он придерживал правой рукой. Изредка онбросал вперед короткие взгляды из-под козырька фуражки, но больше гляделсебе под ноги, отыскивая, куда ступить дальше.

   "Ну что ж, может, так еще и лучше. Иди, иди, гад!"

   И он шел, неся ему гибель и себе, видимо, тоже.

   Погрязнув выше колен в болоте, немец подошел к кудрявому кусту крушины,ухватился рукой за ветку и, поскользнувшись на дне, ушел боком в воду.Пытаясь подняться, провалился еще глубже, невзначай рукой сбил фуражку,которая медленно поплыла от него, быстро погружаясь в воду. Замутив болотовокруг и уже не разбирая пути, бросился назад, к берегу, рассерженноприговаривая при этом что-то, обращенное к товарищу, который, стоя наберегу, надрывался от хохота.

   Мокрый, облепленный тиной немец выбрался из болота и, все недовольноворча, стянул с себя китель, брюки и все прочее, оставшись голым. Вдвоемони долго возились с его мокрой одеждой, выжимая из нее потоки болотнойводы. Глядя на них, Левчук все больше коченел от стужи, его начиналадонимать дрожь - он не мог дождаться, когда же они наконец закончат своювозню и уберутся отсюда. Вот немец уже натянул брюки, сетчатую голубуюмайку, начал обуваться. Напарник его, молодой длинноногий ефрейтор сфонариком на груди, что-то крикнул в кустарник, ему ответил издали другойголос, и Левчук услышал, как где-то на берегу клацнул затвор. Это егоопять насторожило - что будет?

   Но и в этот раз ждать не пришлось долго, издали гулко протрещалаавтоматная очередь, над болотом стремительно, с визгом пронеслись пули.Левчук не понял - куда это они? Кажется, кроме него, тут никого не было,но ведь его они вроде бы еще не заметили. Да и стреляли не здесь, а где-топоодаль, куда побежала вся группа с собаками. А может, там обнаружился ещекто-нибудь, может, там партизаны? Эти два немца тоже подались на выстрелы,задний торопливо, на бегу, надевал китель, перехватывая из руки в рукусвой автомат.

   Левчук решил пробираться дальше в болото и только подхватил на рукималого, как новая очередь оттуда взбила поблизости воду, обдав его