Волчья стая

плюхнулось в воду маленькое, сбитое пулями гнездышко, в воздухе мелькнулбелый пух, несколько перышек осело на его голову и кочку. Левчук прижалмладенца рукой, как можно ниже втискивая его в мох, другой направилпистолет на берег. Он твердо намерился выстрелить в крайнего немца,который, сменив магазин, прикладывался к автомату для новой очереди.Правда, для пистолетного выстрела было далековато, от напряжения и ознобаему было трудно сладить с рукой. И все-таки он прицелился. Новая догадкапришла ему в голову, когда он заметил, что бьют они как бы в воздух и всеих очереди идут над его головой и дальше. Он тихонько оглянулся и увидел,как густо летит в воздух листва с лозового куста сзади, куда ему недавноеще так хотелось забраться. И тогда он понял, что они видят там наиболееподозрительное место и потому так старательно обстреливают его.

   У Левчука опять возгорелась надежда. Оглушенный автоматным грохотом,бушевавшим из края в край над болотом, он плотнее запахнул младенца, почтине слыша его плача, лишь чувствуя, что тот слабо шевелится под его руками.Хотя бы не задохнулся, подумал Левчук, судорожно сжав челюсти, - было такхолодно, что он едва находил силы терпеть в изнуряющей своейнеподвижности.

   Стрельба, однако, явственно перемещалась в сторону от него, наверно,тут уже все было ими простреляно. Вокруг в осоке валялись свежие ольховыеветки, густо плавала в воде листва, невдалеке, держась на тонком волоконцекоры, свисала над водой сбитая пулями верхушка березки.

   В этой стороне болота стало несколько тише, кажется, немцы уходилиправее, и он решился. Он подхватил сверток с младенцем, прижал его к себелевой рукой и с пистолетом в правой тихонько, чтобы не плескать в воде,пустился за тот, расстрелянный многими пулями куст. Наверно, во второй разрасстреливать его не будут.

   Тут, однако, еще можно было укрыться, хотя иссеченный пулями кустзаметно поредел, на поверхности воды всюду плавали лозовая листва и белыекорни водорослей; водоросли и зеленая тина плетями свисали с изуродованныхлозовых ветвей. И он удивленно подумал, что, видать, еще не отвернулась отнего удача, если что-то удержало его от того, чтобы раньше перебратьсясюда. Тут бы он наверняка и лежал теперь, истекая кровью в холодной воде.

   - Тихо, тихо, браток. Помолчали немножко, - сказал он малому. Немногоотдохнул, осмотрелся и боком-боком, по пояс в воде, где пригибаясь, а гдепочти вплавь, подался дальше в болото, думая, что если оно не утопит, то вэтот раз, возможно, спасет его...

  

  

  

  

  

  

  

   Через час-полтора деревья и кустарник остались позади, с нимиокончились и бездонные провалы-окна, на поверхности стало большетравянистых зарослей, мха. Хотя местами было глубоко и по-прежнемузыбились, уходили из-под ног водянистые кочки, но уже, наверно, можно былоне утонуть. Стрельба постепенно отдалялась вправо, где треск очередей итугой свист пуль продолжали сотрясать болото, разгоняя пугливую болотную