Волчья стая

догонишь.

   - Нет, - сказал Левчук. - Я должен сам. Тут такая история, понимаете...Сам я должен. Это далеко?

   - Смотря как. Дорогой далековато. А через ручей десять минут.

   Они вышли из папоротника на дорожку. Лошади тревожно вертелись подседоками, которые, видно, торопились куда-то, но и этого болотноговстречного, оказавшегося знакомым одного из товарищей, тоже неловко былооставлять без помощи.

   - Ну ладно! - решил наконец парень в кубанке, бывший, по-видимому,старшим группы. - Кулеш, покажешь дорогу и догоняй. Возле Борти мыподождем.

   Усатый Кулеш завернул лошадь, и Левчук торопливо подался за ним подороге. Он шел быстрым шагом, стараясь понять, в какую он угодил бригаду,хотя наверняка не в Первомайскую. Из Первомайской этот Кулеш не мог бытьна разъезде - Первомайская тогда действовала где-то под Минском и тольковесной появилась в этом районе.

   - Это не по тебе там немцы пуляли? В болоте? - спросил Кулеш,поглядывая на него из седла.

   - По мне, да. Едва ушел.

   - Смотри ты! Там же трясина - о-ей!

   - Ну. Думал, пузыри пущу. А ты теперь в Кировской, что ли? - осторожнопоинтересовался Левчук.

   - В Кировской, ага, - охотно ответил Кулеш. - Защемили и нас, сволочи!До вчерашнего было тихо, а вчера жеманули. Слышь, гремит? Отбиваемся.

   Левчук уже слышал, как погромыхивало где-то в том направлении, куда онишли. Стрельба, правда, была отдаленная, зато густая, с раскатистым леснымэхом.

   - Слушай, а это, часом, не твой? - кивнул Кулеш на его сверток.

   - Нет, не мой, - сказал Левчук. - Друга моего.

   - Вот как! Ну что ж, понятно...

   - Не успел родиться - и уже сирота. Ни отца, ни матери.

   - Бывает, - вздохнул Кулеш. - Это теперь просто.

   Левчук быстро шагал рядом с рыжей Кулешовой лошадкой и постепенноотходил душой от всего недавно им пережитого. Наверно, он окончательно ужеспасся и спасет наконец малого, в это теперь он почти что поверил. Хотя онбыл слишком измотан для того, чтобы по-настоящему порадоваться такомуисходу его похождений. Теперь, когда столько страшного осталось по тусторону болота, все-таки смилостивившегося над ним, он почувствовал в себетолько тягучую тупую усталость и, стараясь не отстать от коня, бросалвперед нетерпеливые взгляды - когда же наконец покажется этот лагерь? Уждальше лагеря он не пойдет. Там он устроит ребенка и выспится, а потом,может, обратится к какому врачу со своей раной. Мокрая, так и неперевязанная как следует, она то тупо болела, то начинала нестерпимосаднить в его плече, как будто нарывала, - не хватало еще заражения, чтоему тогда делать? Его все больше начинала беспокоить рана.

   - Уже недалеко, - сказал Кулеш. - Перейдем речку - и лагерь.

   Левчук устало вздохнул и глянул на малого - тот спокойно себе дремал наего руках. Дорожка шла вниз, с хвойного пригорка к орешнику над ручьем. Итогда они увидели, как на той стороне по лужку, будто наперехват им, без