1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Болото

Далее Костя опять шел впереди, отыскивая сколько-нибудь подходящий путь, за ним на некотором расстоянии брели остальные. Каждый новый шаг давался парню все с большим трудом. Прежде чем ступить в жидкую торфяную массу, он ощупывал палкой дно, стараясь найти место, где потверже. Но твердого, похоже, здесь уже не было, приходилось ступать наугад, каждый раз рискуя провалиться и не выбраться. Командир сзади заметно отставал, терял его следы и ругался. Чувствуя себя виноватым, Костя помочь командиру не мог. Он лишь пробирался вперед, чтобы скорее вырваться из зловещих объятий болота. Остальные, то и дело зло матерясь, следовали за парнем.Но вот вдали и немного в стороне за болотом показался узкий клинок молодого сосняка. Не сговариваясь, они повернули к нему в тайной надежде, что там кончалось болото...Оторвавшись от остальных, Костя ушел далеко вперед, на глаз прикидывал, куда ступить и широко шагал по трясине. Иногда удачно, но большей частью проваливаясь - до колен, по пояс, а то и по грудь. К вечеру он был уже весь мокрый, измазанный в черной торфяной жиже. Его санитарная сумка, как ни берег ее от воды, в конце концов тоже намокла. Пробираться по такому гибельному болоту Косте приходилось впервые, никогда прежде в том не было надобности. Летом за ягодами в Боговизну приходили бабы, но собирали их там, где было посуше, в трясину не лез никто. Трясины боялись, о ней рассказывали страшное; места, подобные этому, считались проклятыми. Их сторонились даже зимой. Разве что во время зимних лесозаготовок прокладывали санный путь, когда возили на станцию лес для шахт Донбасса.Пошли широкие водяные полосы, местами густо покрытые ряской. Перебираясь через одну из них, Костя не рассчитал и провалился в глубину почти с головой. Вынырнув, испугался - так недолго и утонуть. Кое-как выбравшись, взобрался на кочку, вылил из сумки воду, постоял, выжидая, пока стечет с одежды вода. Все-таки Робинзону после кораблекрушения, наверное, было легче, подумалось Косте, он плыл в чистой морской воде. Костя любил читать о море, хотя никогда не видел его. Болото он ненавидел, ягод не собирал. Да он и не любил их. Чаще всего другого ему хотелось хлеба. Но хлеба как раз и не хватало. Особенно весной и летом. Хорошо, когда была картошка...Плохо, что, уходя с партизанами, он не имел возможности сказать о том матери. Да и баба Августа наверняка рассердилась, обнаружив, что его нет на поле. Вот было крику! Наверно, с полдня за него погнал коров братик Витька. Конечно, он еще мал бегать за коровами, но кому-то же надо бегать за ними. Мама с утра пошла косить сено, чтобы было чем кормить коровку зимой. Костя любил брата, может, больше, чем маму, всегда брал его на озеро удить уклейку, катал на повозке, когда свозил сено. А зимой рассказывал прочитанные книжки. Витька внимательно, почти зачарованно слушал, потом самое интересное пытался рассказать матери. Мама, однако, слушала плохо - она больше плакала.Скорее бы возвращался отец, стало бы легче, а главное - веселее дома. И Косте, и Витьке, наверно, повеселела бы и мама. А то все сердится и плачет, плачет и сердится. Проклятая эта война. Она отняла у них отца и школу. Учителя разъехались кто куда - по деревням или в город. А учитель математики Петр Максимович, говорили, стал полицаем в районе. Тихий был, хороший учитель. Почему так?Далее они передвигались уже испытанным прежде способом. Костя, который, наверно, успешнее других освоился с трясиной, далековато уходил от остальных, пролагая в болоте мутный, разворошенный в ряске след. Потом, остановившись поодаль, дожидался командира, тот, не успевая за ним, медленно пробирался сзади. Поравнявшись, оба недолго отдыхали, погрузившись по пояс в воду. Передохнув, Костя снова лез в трясину и брел дальше, высматривая впереди куст или кочку. Но вот не стало ни кустов, ни кочек, не к чему стало приткнуться. Парень, не сообразив, сунулся в голый без ряски водяной прогал - и едва не с головой ушел в зеленую воду. Далее он почти плыл. Только возле зарослей желтых кувшинок нащупал ногами землю и прибрел к кусту лозняка. Прежде чем выбраться из воды, повесил на куст мокрую, облепленную водорослями сумку, из которой лились грязные струи воды. Костя готов был расплакаться от стольких неудач на его пути. Думал, что командир станет его ругать, как только выберется из трясины, и, чтобы избежать неприятной с ним встречи, снова подался в болото.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28