Альпийская баллада, часть 1

- так хотелось вскочить, ударить, сбить с ног, растоптать этого поганца.Но он чистил сапог, борясь с собой и стараясь как можно скорее отвязатьсяот немца. Тот, однако, не очень спешил, держал сапог до тех пор, пока онне заблестел от носка до колена. Потом отставил ногу назад, чтобыпоставить вторую.

   Иван немного выпрямился и в краткий миг этой передышки взглянул туда,где остановились, наблюдая за ними, несколько гефтлингов-женщин. Взглянулбегло, почти без всякого внимания, но вдруг что-то заставило егоспохватиться. Тогда он посмотрел внимательнее, стараясь понять, в чемдело, и понял: лучше было бы провалиться сквозь землю, чем встречаться стаким уничтожающим презрением в этих женских глазах. Почему-то он не успелзаметить ничего другого, не понял даже, было это молодое или, может,пожилое лицо, - взгляд этот будто кипятком плеснул в его душу нестерпимойболью укора. Между тем к его коленям придвинулся второй запыленный сапог сбольшим белым пятном на голенище. Немец нетерпеливо буркнул два слова иноском пнул пленного в грудь. Иван помедлил, что-то, еще позволявшееконтролировать себя, вдруг оборвалось в нем. Его пальцы отпустили рукав имертвой хваткой впились ногтями в ладонь. Подхваченный гневной силой, откоторой неудержимой тяжестью налились кулаки, он вскочил на ноги и бешеноударил немца в челюсть. Это случилось так быстро, что Иван сам дажеудивился, увидев Зандлера лежащим на бетонном полу. Поодаль, подпрыгивая,катилась его фуражка.

   Все еще не до конца осознав смысл происшедшего, Иван, вобрав голову вплечи и широко расставив ноги, с туго сжатыми кулаками стоял над немцем.Он ждал, что Зандлер сразу же вскочит и бросится на него. До слухаоткуда-то издалека донеслись возбужденные разноязыкие восклицания, толькоон не соображал уже, осуждали они или предупреждали. Эсэсман, однако, небросился на пленного, а неторопливо, будто преодолевая боль, повернулся набок, сел, медленно поднял с пола фуражку, несколькими щелчками сбил с неепыль. Кажется, он не спешил вставать. Сидел, широко раскинув ноги в одномблестящем и другом нечищеном сапоге, будто безразличный ко всему,пригладил рукой волосы, надел фуражку. Только после этого поднял навзбешенного и заметно растерявшегося пленного тяжелый угрожающий взгляд итут же решительно рванул на ремне кожаный язычок кобуры.

   В голове Ивана молнией сверкнула мысль: "Все кончено!" Щелкнул затворпистолета, и немец с внезапной стремительностью вскочил на ноги. Это сразувывело Ивана из оцепенения, и, чтобы умереть недаром, он ринулся головойна врага.

   Ударить, однако, он не успел: земля вдруг вздрогнула, подскочила,внезапный громовой взрыв подбросил его, оглушил и кинул в черную пропасть.Немца и все вокруг накрыло облаком коричневой едкой пыли.

   Через секунду Иван почувствовал, что уже лежит на полу, а кругом что-топадает, сыплется, что-то дымно, зловонно шипит, жаром горит спина;почему-то с опозданием рядом упал и вдребезги разлетелся кирпич. Иваногляделся - по бетонному полу беспомощно скреб знакомый, с царапиной наноске сапог, в клубах пыли дергалась, пытаясь куда-то отползти, фигураврага. Иван схватил из-под бока тяжелый кусок бетона и с размаху ударил им