Альпийская баллада, часть 1

перевести дыхание, их взгляду открылся огромный пологий косогор, поросшийкривыми горными соснами. После сырого мрачного ущелья тут казалосьнеобыкновенно тепло и просторно. Внизу широко раскинулась долина, за ней вбледно-сиреневой дымке тянулись вдаль соседние хребты гор.

   - Раухен! [Стой! (итал.)] - запыхавшись, сказала она. - Немножкораухен!

   Иван молча опустился на край каменной плиты, торчавшей из земли. Джулиябегло глянула вверх, в сплошное нагромождение скал, потом вниз, налесистый склон с частыми пятнами коричневой земли между соснами. И он,глядя на нее снизу, почувствовал, как она, будто зацепившись за что-товзглядом, замерла, поджав одну ногу и даже забыв надеть на нее колодку. Онтогда вскочил. Далеко внизу между соснами поблескивала тропинка. Джулия,не оборачиваясь, схватила его за рукав:

   - Руссо, мэнш! Человек!

   Он и сам уже видел - по тропинке вверх торопливо шел человек.

   Они присели. Джулия, кажется забыв уже о своей обиде, глубокими темнымизрачками испытующе заглянула в его глаза. Он же отвел в сторонунасупленный взгляд и достал из-за пазухи браунинг. Девушка поняла егонамерение. Иван, ничего не объясняя, тронул ее за плечо - мол, сиди тут, -а сам, пригнувшись, шмыгнул в сосняк я, раздвигая на пути нижние ветки,быстро пошел по склону, надеясь выбраться на тропинку.

   Выбирая места, где сосняк был погуще, он далеко отошел от ущелья иподумал, что не следовало оставлять девушку одну.

   В воздухе густо пахло смолой. Каменистая, засыпанная хвоей землябеспощадно колола его и без того исколотые ступни. Вскоре из-за ближнейгромады гор скользнули лучи утреннего солнца, стало заметно припекать.Вспомнив о вчерашней погоне, он щелкнул пистолетом и вытащил изпластмассовой рукоятки магазин - там оказалось пять патронов, шестой был встволе. Это немного обнадеживало. Он подумал, что, возможно, им удастсяраздобыть какую-нибудь одежду, обувь, а может, и пищу. По-прежнемуневыносимо хотелось есть. При мысли о еде во рту собиралась слюна, которуюон едва успевал глотать.

   Между соснами в десяти шагах впереди внезапно показалась тропинка. Оностановился, глянув вниз, вверх, - нигде никого. Постояв, вслушался: сближней, причудливо изогнутой сосенки вспорхнула маленькая куцехвостаяптичка, неподалеку упала на землю старая шишка, и снова стало тихо-тихо.Он поискал взглядом какое-нибудь укрытие и, пройдя немного, опустился наколючую, поросшую реденькой травкой землю за обомшелым обломком скалы.

   Лежа лицом вниз, он ждал, часто поглядывая туда, где между сосновымивершинами поблескивала тропинка, и думал, что сделать с человеком. Он несомневался, что по тропе идет не военный, что одежду он отдаст безсопротивления (все-таки пистолет), вот только как быть дальше - убиватьбезоружного не позволяла совесть, оставлять же его тут было равносильносамоубийству. Но сколько он ни напрягал свой не очень подвластный емутеперь разум, ничего не мог придумать и чувствовал, что этанеопределенность к добру не приведет. Однако было бесспорно и то, что