Альпийская баллада, часть 1

почему-то опаздывали, и возле усадьбы было глухо и пусто. Не видно было илесника, наверно, он еще не поднялся снизу. В эти несколько напряженныхминут Иван ожесточенно проклинал тех, по чьей воле он вынужден был пойтина такое дело. Разве он разбойник с большой дороги или грабитель? Зачемему останавливать этого мирного толстяка, угрожать ему пистолетом и темболее грабить, если б не война, не плен, не бесчеловечные издевательства иунижения, не то, наконец, на что он решился ради своей жизни, ради Джулии,ради этого австрийца тоже?

   Обходя огромные камни на травянистом лугу, они взбежали на взлобок иневдалеке, в скалистой стене, увидели узкую щель расселины, которая велакуда-то в глубь каменных недр. Ивана это обрадовало. Он подумал, что там,возможно, есть ручеек, который позволит запутать следы, да и самим -чувствовал он - надо было куда-то прятаться, так как каждую секунду моглипоявиться немцы. Иван из последних сил бежал по траве, за ним, изнемогая,но терпеливо перенося усталость, бежала Джулия.

   Ободрав в колючих рододендроновых зарослях ноги, они вскоре пробралисьв расселину, но ручья, к сожалению, в ней не оказалось. Это было глухое,дикое место, где царил сырой душный мрак, с крутых каменных стен свисалколючий кустарник, в щелях между камнями пробивались пряди жесткой травы.Внизу валялись старые кости; вспугнутая людьми, со свистом шарахнулась вглубь расселины какая-то ночная птица. Очень неприветливым показалось имэто место, но то, что они все же успели добежать сюда и спрятаться,несколько успокоило Ивана. Он замедлил шаг, взобрался на обомшелуюкаменную плиту и подождал Джулию. Взмахивая для равновесия рукой, девушкапо камням бежала к нему, ее короткие черные волосы спутались, лицо горелоот бега и усталости, а в глазах, когда она взглянула на Ивана, вместообычной для нее игривости блеснул страх.

   - Санта мадонна! Ми уходиль, да? - спросила Джулия.

   Он нетерпеливо бросил:

   - Давай быстрей!

   - Что ест бистрей? - не поняла девушка.

   Иван не ответил. Тяжело дыша, Джулия подбежала ближе, и они по камнямдвинулись дальше.

   - Много карашо фатер! Комунисто фатер! - с радостью сказала она.

   - Какой там коммунист! - с досадой отозвался Иван. - Человек просто.

   - Си, си, человек. Бене человек [Да, да, человек. Хороший человек(итал.)], - согласилась девушка, пробираясь вперед. Он в это времявслушивался в звуки снизу и не мог оторвать взгляда от зажатой у нее подмышкой буханки. Джулия инстинктивно почувствовала его взгляд и обернулась:

   - Эссен? Хляб, да?

   Она быстро отломила от буханки краешек корки и протянула Ивану. Он неколеблясь взял, жадно откусил раза два и проглотил. Надо было торопиться.Сзади вот-вот могли появиться немцы, но он уже не мог не думать о хлебе,стал угрюм и медлителен. И Джулия, поняв, остановилась, присела, прижавбуханку к груди, быстрыми пальцами отломила от нее больший кусок, которыйуслужливо сунула Ивану в его широкие, огрубевшие ладони. Крошки,осыпавшиеся на полу куртки, тщательно собрала в горсть и бросила себе в