Альпийская баллада, часть 1

желание догнать гефтлинга, но тот из предосторожности отбежал еще дальше.Заметив, что Иван остановился, он тоже стал.

   - Гиб брот!..

   Иван сунул руку за пазуху. Немец застыл, ожидая. Иван выхватил пистолети щелкнул курком.

   - Пистоле! - в испуге крикнул сумасшедший и бросился назад.

   Иван прикусил губу; сзади к нему подскочила Джулия.

   - Дать он хляб! Дать хляб! - испуганно заговорила она.

   Сумасшедший между тем отбежал, приостановился и, оглядываясь, быстрозашагал вниз.

   - Иван дать хляб! Дать хляб! Нон гестапо! - тревожно требовала девушка.

   - "Продажная шкура, - думал Иван, злобно глядя на покачивающуюся фигурунемца. - Конечно, с ним шутки плохи - наделает крику и выдаст эсэсманам:что возьмешь с дурака! И убить жалко, и отвязаться невозможно. Придут ссобаками, нападут на след - считай, все пропало".

   - Эй! - крикнул Иван. - На брот!

   Сумасшедший, ухватившись за скалу, остановился, оглянулся, и вскоресквозь ветер донесся его голос:

   - Никт... Ду шиссен! Ихь бешайне гестапо!

   И снова подался вниз.

   - Пошел к черту! Никс шиссен! На вот... на!

   Иван действительно отломил от буханки кусок и поднял его в руке, чтобысумасшедший увидел. Джулия, стоя рядом, дрожала от стужи и с беспокойствомпоглядывала на гефтлинга. А тот помедлил немного и опустился на выступскалы. К ним он подходить боялся.

   - Ах ты собака! - снова закричал Иван, теряя терпение. - Ну и черт стобой! Иди в гестапо. Иди!

   - Иван, нон гестапо! Нон, Иван! - затормошила его за руку Джулия. -Дать немножко хляб! Нон гестапо!..

   - Черта с два ему хлеб! Пускай идет!

   - Он плохо гефтлинг. Он кранк. Он гестапо...

   Иван не ответил, положил за пазуху половину буханки, пистолет и пошелна прежнее место, вверх. Джулия молча шла рядом. Он чувствовал, что такобращаться с этим сумасшедшим было опасно, но теперь уже не мог уступить -злобная вспышка оказалась сильнее благоразумия. Джулия изредкаоглядывалась, но на них налетела мгла, кроме серого нагромождения скал,кругом ничего не стало видно - внизу и по сторонам стремительно несся,клубился, рвался промозглый туман. Неизвестно было, остался ли гефтлинг наместе или, может, действительно повернул обратно. Заметив на лице девушкитревогу, Иван бросил:

   - Никуда он не пойдет. Врет все.

   Он успокаивал ее, но сам уверенности в этом не испытывал. Черт знает откаких только мерзавцев зависит жизнь человека! Вот ведь больной, а выжил,прорвался в горы, ускользнул от облавы, убежал из-под пуль. Разве удалосьбы это кому-нибудь стоящему? А этот жив и еще замахивается на жизньдругих. Просто хотелось заскрежетать зубами от бессильной ярости,вспомнив, сколько самых лучших ребят разных национальностей полегло влагерях. Но к чему скрежет, надо перетерпеть, перенести все, иначе -смерть!

   Они уже двинулись было в обход огромного слоистого выступа, когда Иван