Альпийская баллада, часть 1

стране.

   - Так. Всякое бывало.

   - Ой, неправдо, неправдо, - она хитро скосила на него быстрые глаза. -Любиль много синьорине.

   - Куда там!

   - Какой твой провинция? Какой место ты жиль? Москва? Киев?

   - Беларусь.

   - Беларусь? Это провинция такой?

   - Республика.

   - Република? Это карашо. Италия монархия. Монтэ - горы ест твойрепублика?

   - Нет. У нас больше леса. Пущи. Реки, озера. Озера самые красивые, -невольно отдаваясь воспоминаниям, заговорил он. - Моя деревня Терешки какраз возле двух озер. Когда в тихий вечер взглянешь - не шелохнутся. Словнозеркало. И лес висит вниз вершинами. Ну как нарисованный. Только рыбаплещется. Щука - во! Что эти горы!..

   Он выпалил сразу слишком много, сам почувствовал это и умолк. Норастревоженные воспоминанием мысли упрямо цеплялись за далекий край, итеперь в этом диком нагромождении скал ему стало так невыносимо тоскливо,как давно уже не было в плену. Она, видно, почувствовала это и, когда онумолк, попросила:

   - Говори еще. Говори твой Беларусь.

   Солнце к тому времени опять скрылось за серыми облаками. На гладкийкосогор надвинулась стремительная тень, дымчатые влажные клочья быстропонеслись поперек склона.

   Сначала не очень охотно, часто прерываясь, будто заново переживаядавние впечатления, он как о чем-то далеком, дорогом и необыкновенномначал рассказывать ей об усыпанных желудями дубравах, о бобровых хатках наозерах, о прохладном березовом соке и целых рощах ароматной черемухи вмае. Давно он не был таким говорливым, давно так не раскрывалась его душа,как сейчас, - он просто не узнавал себя. Да и она с ее неподдельныминтересом ко всему родному для него сразу стала ближе, будто они былидавно знакомы и только сейчас встретились после долгой нелегкой разлуки.

   Наконец он замолчал. Она медленно высвободила его руку и свободнеевзяла за шершавые пальцы. Спокойно спросила:

   - Иван, твой мама карашо?

   - Мама? Хорошая.

   - А иль падре - отэц?

   Она мечтательно поглядывала на склон и не заметила, как дрогнуло егомгновенно помрачневшее лицо.

   - Не помню.

   - Почему? - удивилась она и даже приостановилась. Он не захотелостанавливаться, сцепленные их руки вытянулись.

   - Умер отец. Я еще малый был.

   - Марто? Умиор? Почему умиор?

   - Так. Жизнь сломала.

   Она деликатно выпустила его руку, зашла сбоку, ожидая, что он скажетчто-то важное, разъяснит то, что она не поняла, но он уже не хотел ни очем говорить. Через; несколько шагов она спросила:

   - Иван, обида? Да?

   - Какая обида?..

   - Ты счастливо, Иван! - не дождавшись его ответа и, видно, поняв этопо-своему, серьезно заговорила Джулия. - Твой болшой фатерлянд! Такой