Альпийская баллада, часть 2

Ветер сыпал снежной крупой, крутил вверху и между камнями. Хотя снег,был мелкий, все вокруг постепенно светлело, стала заметна тропа, ипроглядывались изломы камней. Без движения, однако, тело быстро остывало исодрогалось от стужи, переносить которую становилось уже невмоготу.

   - А ну вставай! - Иван рванул ее за тужурку и по-армейски суровоскомандовал: - Встать!

   Джулия, помедлив, поднялась и тихо поплелась за ним, хватаясь за камни,чтобы не упасть. Иван, насупившись, медленно шел к тропе. Он уже началдумать, что все как-нибудь обойдется, что самое худшее в таком состояниисбиться с ритма, хотя бы присесть, и тогда потребуется значительно большеусилий, чтобы встать. Вдруг уже возле самой тропы сильный порыв ветрастеганул по лицам снежной крупой и так ударил в грудь, что онизадохнулись. Джулия упала.

   Иван попытался помочь ей подняться, взял девушку за руку, но она невставала, закашлялась и долго не могла отдышаться. Наконец, сев на камень,тихо, но твердо, как об окончательно решенном, сказала:

   - Джулия финита. Аллее! Иван Триесте. Джулия нон Триесте.

   - И не подумаю.

   Иван отошел в сторону и тоже сел на выступ скалы.

   - А еще говорила, что коммунистка, - упрекнул он. - Паникер ты!

   - Джулия нон паникор! - загорячилась девушка. - Джулия партыджано.

   Иван уловил нотки обиды в ее голосе и ухватился за них. "Может быть,это растревожит ее", - подумал он.

   - Трусиха, кто ж ты еще?

   - Нон трусиха, нон паникор. Силы мале.

   - А ты через силу, - уже мягче сказал он. - Знаешь, как однажды нафронте было? На Остфронте, куда ты собиралась. Окружили нас немцы в хате.Не выйти. Бьют из автоматов в окна. Кричат: "Рус, сдавайсь!" Ну, комвзводнаш Петренко тоже говорит: "Аллес капут". Взял пистолет и бах себе в лоб.Ну и мы тоже хотели. Вдруг ротный Белошеев говорит: "Стой, хлопцы!Застрелиться и дурак сумеет. Не для того нам Родина оружие дала. А ну, -говорит, - на прорыв!" Выскочили мы все в дверь, да как ударили изавтоматов и кто куда - под забор, в огороды, за угол. И что думаешь:вырвались. Пятеро, правда, погибли. Белошеев тоже. И все же четвероспаслись. А послушались бы Петренко, только бы на руку немцам сыграли:никого и стрелять не надо, бери и закапывай.

   Джулия молчала.

   - Так что, пошли?

   - Нон.

   - Ну какого черта? - весь дрожа от холода, начал терять терпение Иван.- Замерзнешь же, глупая. Стоило убегать, столько лезть под самое небо?

   Она продолжала молчать.

   - На кой черт тогда они себя подорвали! - сказал он, вспомнив погибшихтоварищей. - Надо, чтоб хоть кто-нибудь уцелел. А ты уже и скисла.

   Он вскочил, чувствуя, что насквозь промерз на ветру, зашагал по тропе -на сером снегу отпечатались темные следы его босых ног. Хорошо еще, что небыло мороза, иначе им тут верная смерть. Минуту спустя он решительноостановился напротив Джулии.

   - Так не пойдешь?