Альпийская баллада, часть 2

тишины он давно отвык, она пугала; не понимая, где он, Иван рванулся сземли, широко раскрыл покрасневшие после сна глаза и радостно удивилсяневиданной, почти сказочной красоте вокруг.

   Огромный луговой склон в каком-то непостижимом солнечном блескебезмятежно сиял широким разливом альпийских маков.

   Крупные, лопушистые, не топтанные ногой человека цветы, взращенныевеликой щедростью матери-природы, миллионами красных бутонов переливалисьна слабом ветру, раздольно устремляясь вниз, на самый край горного луга.Иван бросил взгляд дальше, вперед, куда предстояло идти, и невольнаярадость его исчезла. Далеко за долиной снежными разводами светлел все тотже массивный Медвежий хребет. Он был куда выше пройденного, который двумяблизнецами-вершинами высился позади; огромная тень от него прозрачнойсиреневой дымкой накрывала половину широкой долины. Не заслоненный теперьничем, этот великан оставался таким же далеким, сияющим и недоступным, каки вчера.

   И тут Иван встрепенулся: только теперь до его сознания дошел тревожныйсмысл тишины - где Джулия? Он снова огляделся - вокруг никого не было,рядом на примятых маках одиноко валялась тужурка. Но первая тревога еготут же исчезла - пистолет и обломанная треть, буханки, прикрытые,очевидно, от солнца рукавом тужурки, лежали в траве. Тогда он вскочил наноги, его лихорадочный взгляд заметался по склону. Где она? Неужели?.. Вдуше возникла недобрая догадка, но он не мог поверить в нее. Почему немог, он не знал, только не хотел - он жаждал видеть, слышать, чувствоватьее рядом. Одиночество внезапно поразило его хуже всякой неудачи.

   Он схватил пистолет, хлеб, сунул под мышку тужурку и бросился по травевниз. Влажные бутоны били по его распухшим и сбитым йогам. Он оглянулся,вспомнив про колодки, но их не было. Тогда он опять быстро зашагал полугу, шаркая ногами в сплошных зарослях маков, отошел довольно далеко иостановился - сзади по росистым цветам пролег его след. Вокруг лежалоникем не тронутое красное море.

   Это навело его на догадку. Иван перехватил под мышкой тужурку и быстровернулся назад.

   Действительно, в росистой траве заметны были другие следы. Они вели всторону, где начинался распадок, и Иван торопливо побежал к нему. Ступни иштанины его быстро намокли от росы. Сильный аромат цветов пьянил голову,очень хотелось есть, от истомы и слабости темнело в глазах. Это былистарые, привычные ощущения. Крепкое от природы, закаленное тело Иванапротивостояло им, он чувствовал, что силы у него еще не иссякли.

   Сдерживая душевную тревогу, Иван обежал колючие рододендроновыезаросли, усыпанные большими, с кулак, красными цветами, и тут со сторонынебольшого распадка услышал шум водопада. Вскоре шум усилился, сталовидно, как из черного, блестящего от сырости каменного желоба, разбиваясьо скалу, ниспадала блестящая водяная струя. Вокруг в туманном мареверассыпались мелкие брызги, а в стороне от них на мрачном каменном фоневисело в воздухе разноцветное радужное пятно. Равнодушный к этойнеожиданной красоте гор, Иван взбежал выше, но вдруг остановился и