Альпийская баллада, часть 2

   - А что он тебе наговорил, тот власовец? Ты где его слушала?

   - Лягер слушаль, - с готовностью ответила Джулия. - Влясовец говори:руссо кольхоз голяд, кольхоз плехо.

   Иван усмехнулся:

   - Сам он подонок. Из кулаков, видно. Конечно, жили по-разному, не такойуж у нас рай. Я, правда, не хотел тебе всего говорить, но...

   - Говорит, Иван, правда! Говорит! - настойчиво просила Джулия. Онсорвал под руками ромашку и вздохнул.

   - Вот. Были неурожаи. Правда, разные и колхозы были. И земля не вездеодинаковая. У нас, например, одни камни. Да еще болота. Конечно, всемусвой черед: добрались бы и до земли. Болот уже вон сколько осушили.Тракторы в деревне появились. Машины разные. Помощь немалая мужику. Иработать начали дружно в колхозе. Вот война только помешала...

   Джулия придвинулась к нему ближе:

   - Иван говори Сибирь. Джулия думаль: Иван шутиль.

   - Нет, почему же. Была и Сибирь. Высылали кулаков, которые зажиточные,вроде бауэров. И врагов разных подобрали. У нас в Терешках тоже четверооказалось.

   - Враги? Почему враги?

   - За буржуев стояли. Коров колхозных сапом - болезнь такая - хотелизаразить.

   - Ой, ой! Какой плехой челевек!

   - Вот-вот. Правда, может, и не все. Но по десять лет дали. Ни за что недали бы. Так их тоже в Сибирь. На исправление.

   - Правда?

   - Ну, а как ты думала.

   Лежа на боку, он сосредоточенно обрывал ромашку.

   - Иван очэн любит свой страна? - после короткого молчания спросилаДжулия. - Белоруссио? Сибирь? Свой кароши люди?

   - Кого же мне еще любить? Люди, правда, разные и у нас: хорошие иплохие. Но, кажется, больше хороших. Вот когда отец умер, корова пересталадоиться, трудно было. На картошке жили. Так то одна тетка в деревнепринесет чего, то другая. Сосед Опанас дрова привозил зимой. Пока яподрос. Жалели вдову. Хорошие ведь люди. Но были и сволочи. Нашлись такие:наговорили на учителя нашего Анатолия Евгеньевича, ну его и забрали.Честного человека. Умный такой был, хороший. Все с председателем колхозаругался из-за непорядка. За народ болел. Ну и какой-то сукин сын донес,что он якобы против власти шел. Тоже десять лет получил. По ошибке,конечно.

   - Почему нон защищаль честно учител?

   - Защищали. Писали всей деревней. Только...

   Иван не договорил. Невольные яти воспоминания вызвали в нем невеселыераздумья, и он лежал, кусая зубами оборванный стебелек ромашки.Озабоченно-внимательная Джулия тихо гладила его забинтованное горячееколено.

   - Все было. Старое ломали, перестраивали - нелегко это далось. Скровью. И все же нет ничего милее, чем Родина. Трудное все забывается,помнится больше хорошее. Кажется, и небо там другое - ласковее, и травамягче, хоть и без этих букетов. И земля лучше пахнет. Я вот думаю: пустьбы опять все воротилось, как-нибудь сладили бы со своими бедами,