Альпийская баллада, часть 2

рук. Из-под бровей испытующе взглянула ему в лицо.

   - Иди сюда.

   - Нон.

   - Вот мне еще "нон"...

   Одним рывком он схватил ее, вскинул на плечо, она рванулась, как птица,затрепетала, забилась в его руках, что-то заговорила, а он, не обращая наэто внимания, передвинул ее за спину и руками ухватил под колени. Онавдруг перестала биться, притихла, чтоб не упасть, торопливо обвила его шеюруками, и он ощутил на щеке ее теплое дыхание и горячую каплю, которая,защекотав, покатилась ему за воротник.

   - Ну ладно. Ладно... Как-нибудь...

   Неожиданно обмякнув, она прильнула к его широкой спине и задохнулась.Он и сам задохнулся, но не от ветра - от того незнакомого,повелительно-кроткого, величавого и удивительно беспомощного, чтозахлестнуло его, хлынув из неизведанных глубин души. Недавнее намерениебросить ее теперь испугало Ивана, и он, тяжело погромыхивая колодками,полез к перевалу.

  

  

  

  

  

  

  

   Снежная крупа уже густо обсыпала шершавые камни. Деревяшки скользили поним на очень крутых местах, и, чтобы не упасть с ношей, Иван старался идтибоком, как лыжник при подъеме на склон. Сначала он не чувствовал тяжестиее маленького тела - слегка поддерживая ее за ноги и согнувшись, упорнолез вверх. Но скоро порыв его все же ослабел, появилось желаниеостановиться, выпрямиться, вздохнуть - в груди не хватало воздуха. Правда,он согрелся, разгоряченному телу нипочем стал горный ветер, внутри тожегорело, от удушья раздирало легкие.

   Перевал, пожалуй, был близко - подъем постепенно выравнивался, тропинкауже не петляла по заснеженному скалистому взлобью. Справа возвышалосьчто-то серое, очевидно громада другой горы. Значит, они уже добрались доседловины. Ветер по-прежнему безумствовал в своей неумной ярости, вокруг,будто в невидимой гигантской трубе, выло, стонало, даже звенело - впрочем,звенело, возможно, в ушах. Мороз, очевидно, крепчал. От стужи больше всегодоставалось рукам и коленям. Хорошо еще, что не было мокреди, крупчатыйснег не задерживался на одежде, ветер больно сек им лицо.

   Надо было отдохнуть, но Иван чувствовал, что если присядет, тонаверняка больше уже не встанет. И он брел час или больше, медленноподнимаясь по извилистой тропке. Джулия молча прижималась к нему - ончутко ощущал ее движения и, странное дело, несмотря на усталость, нанедавний спор и досаду, чувствовал себя хорошо. Только бы хватило силы, оннес бы ее так, покорно припавшую к нему, далеко, далеко.

   Когда уже стали подкашиваться ноги и он испугался, что упадет, изснежной, мятущейся мглы выплыл огромный черный обломок скалы. Иван свернулс тропки и, скользя по камням колодками, направился к нему. Джулиямолчала, крепко прижимаясь щекой к его шее. Возле камня Иван повернулся иприслонил к нему девушку. Руки ее под его подбородком разнялись, плечамстало свободнее, и только тогда он почувствовал, какая она все же тяжелая.