Альпийская баллада, часть 2

оглядываясь, бежала следом.

   - Иванио, амико, ми будет жит? Скажи, будет? - в отчаянии, от которогоразрывалось сердце, спрашивала она. Иван взглянул на нее, не зная, чтоответить, но в ее взгляде было столько мольбы и надежды, что он поспешилутешить:

   - Будем, конечно. Быстрей только...

   - Иванио, я бистро. Я бистро. Я карашо...

   - Хорошо, хорошо...

   Они уже добежали до верхней границы дуга, тут где-то в камняхначиналась тропинка, по которой они пришли сюда ночью; в скалах, пожалуй,можно было бы укрыться. Но облако уже сползло с луга, стало светлее, туманна глазах редел, в разрывах его отчетливо видны были красные зарослимаков, камни; эти разрывы все увеличивались. "Черт, неужели не вырвемся?Неужели увидят? Нет, этого не должно быть!" - успокаивал себя Иван иподнимался все выше и выше. Имея уже некоторый опыт побегов, он понималвсю сложность такого положения и знал, что если немцы обнаружат их, товряд ли упустят.

   Тропы, однако, не было, они взбирались по травянистому косогору. Хорошоеще, что подъем был не очень крутой, мешали только низкорослые зарослирододендрона, которые вконец искололи их ноги. Правда, чуть выше начиналсягустой хвойный стланик, в нем уже можно было укрыться. Джулия неотставала, напрасно он беспокоился об этом. Босая, с окровавленнымиступнями, она пробиралась чуть впереди него, и, когда оглядывалась, онвидел на ее лице такую решимость избежать беды, которой не замечал за всевремя их пути из лагеря. Теперь ей будто не мешали ни камни, ни усталость,ни колючки, ни скальные выступы. Словно тигрица, она яростно боролась зажизнь.

   - Иванио! Скоро, скоро...

   Она уже торопит его! Заметив это, Иван сжал зубы - кажется, его деластановились все хуже. Нога еще больше налилась тяжестью, распухла вколене, он украдкой поднял разорванную штанину и сразу же опустил - коленосделалось как бревно, затвердело и посинело. "Что за напасть, неужтозаражение?"

   А тут, как на беду, последние клочья облака проплыли мимо и полностьюоткрыли взору край луга, ярко зардевший маками. И сразу из туманапоявились одна, вторая, третья темные, как камни, фигуры немцев. Человеквосемь их устало шли лугом, подминая цветы и настороженно оглядывая склоныгор.

   Теперь уже можно было не скрываться...

   Иван сел, бросив тужурку, рядом остановилась поникшая, растеряннаяДжулия - несколько секунд от усталости они не могли произнести ни слова имолча смотрели на своих преследователей. А те вдруг загалдели, кто-то,вскинув руку, указал на них, донесся зычный голос команды. Посреди цепитащился человек в полосатом, руки его, кажется, были связаны за спиной, идвое конвоиров, когда он остановился, толкнули его в спину. Это былсумасшедший.

   Немцы сразу оживились и с гиканьем кинулись вверх.

   - Ну что ж, - сказал Иван. - Ты только не бойся. Не бойся. Пусть идут!

   Чтобы не мешала тужурка, он надел ее в рукава и достал из карманапистолет. Джулия застыла в молчании. Брови ее сомкнулись, на лицо легла