Альпийская баллада, часть 2

тень упрямой решимости. Он взглянул на девушку, но страха в ее глазах неувидел. Она уже отдышалась, и от недавней тревоги в темных больших глазахосталась лишь печаль обреченности.

   - Пошли! Пусть бегут - запарятся!

   - Шиссен будет? - удивленно спросила Джулия, будто только теперьпоняла, что им угрожает.

   - Стрелять далеко. Пусть стреляют, если патронов много.

   Действительно, немцы пока не стреляли, они только кричали свое"хальт!", но беглецы торопливо поднимались выше, к зарослям стланика.Оправившись от первого испуга, Джулия опять стала подвижной, быстрой,внимательной и, казалось, готовой ко всему.

   - Пусть шиссен! Я не боялся. Пусть шиссен! - говорила девушка.

   Непрестанно оглядываясь, она подбежала к Ивану и взяла его за руку. Онблагодарно пожал ее холодные пальцы и не выпустил их.

   - Иванио, эсэсман шиссен - ми шиссен! Ми нон лягер, да? Да?

   Он озабоченно шевельнул бровью.

   - Конечно. Ты только не бойся.

   - Я не бойся. Руссо Иван не бойся - Джулия не бойся.

   Он не боялся. Слишком много пережил он за годы войны, чтобы и теперьбояться. Как только немцы обнаружили их, он почувствовал странноеоблегчение и внутренне подобрался: в хитрости уже отпала надобность,теперь только бы дал бог силы. И еще, конечно, чтобы рядом оставаласьДжулия. С этого момента начинался поединок в ловкости, меткости, быстроте- надо было удирать и беречь силы, не подпустить немцев на выстрел,пробиваться к облакам, с ночи неподвижно лежащим на вершинах гор, и тамоторваться от преследователей. Иного выхода у них не было.

  

  

  

  

  

  

  

   Наконец они добрались до стланика, но прятаться в нем не стали - вукрытии уже не было надобности. Осыпая ногами песок и щебень, хватаясьруками за колючие ветви, Джулия первой влезла на край крутой осыпи иостановилась. Иван, с усилием занося больную ногу, карабкался следом. Насамом крутом месте, у верха обрыва, он просто не знал, как ступить, чтобвыбраться из-под кручи: так болела нога. Тогда девушка, став на колени,протянула ему свою тоненькую слабую руку. Он взглянул на синие прожилкивен на ее запястье и сделал еще одну попытку вылезти самому - разве онасмогла бы вытащить его? Но Джулия что-то затараторила на странной смесиитальянских, немецких и русских слов, настойчиво подхватила его под мышку,поддержала, и он в конце концов взвалил на край обрыва свое отяжелевшеетело.

   - Скоро, Иванио, скоро! Эсэс!

   Действительно, немцы догоняли их: самые проворные уже перешли луг икарабкались по крутизне; остальные старались не отставать. Последним, сосвязанными за спиной руками, спотыкаясь, брел сумасшедший, которогоподталкивал конвоир. Кто-то из передних, увидев беглецов возле стланика,закричал и выпустил очередь из автомата. Выстрелы протрещали в утреннем