Альпийская баллада, часть 2

воздухе и, подхваченные эхом, гулко раскатились по далеким ущельям. Иваноглянулся - конечно, до немцев было далековато, а когда снова шагнулвперед, чуть не наткнулся на Джулию, лежавшую на склоне.

   - Ты что?

   - Нон, нон! Нон эршиссен! - оглядываясь с радостным блеском в глазах,сказала она и вскочила. Лицо ее загорелось злым озорством. - Сволячи эсэс!- звонким, негодующим голосом закричала она на немцев. - Фарфлюхтер!Швапн!

   - Ладно, брось ты! - сказал Иван. Надо было беречь силы. Что пользыдразнить этих сволочей? Но Джулия не хотела просто так умирать - злость инаболевшие обиды пересиливали всякое благоразумие.

   - Гитлер капут! Гитлер кретино! Ну, шиссен, ну!

   Немцы выпустили еще несколько очередей, но беглецы были намного вышепреследователей, и в таком положении - Иван это знал - согласно законамбаллистики попасть из автоматов было почти невозможно. Это почувствовала иДжулия - то, что вокруг не просвистело ни одной пули, вызвало у нееликование.

   - Ну, шиссен! Шиссен, ну! Фашисте! Бриганти! [Ну, стреляйте! Стреляйте,ну! Фашисты! Разбойники! (итал.)]

   Она раскраснелась от бега и азарта, глаза ее горели злым черным огнем,короткие густые волосы трепетали на ветру. Видимо исчерпав весь запасбранных слов, она схватила из-под ног камень и, неумело размахнувшись,швырнула его. Подскакивая, он покатился далеко вниз.

   От обрыва первым полез вверх Иван. Кое-как они карабкались вдольстланика, подъем становился все круче. Черт бы их побрал, эти заросли.Хорошо, если бы они были там, внизу, где еще можно было укрыться отпогони, а теперь они только мешали, кололись, цеплялись за одежду. Лезтьже через них напрямик было просто страшно - так густо переплелись жесткие,как проволока, смоляные ветки. То и дело бросая тревожный взгляд вверх,Иван искал более удобного пути, но ничего лучшего тут не было. Вверху ихждал новый, еще более сыпучий обрыв, и он понял, что влезть на него они несмогут...

   Джулия, однако, не видела и не понимала этого. Занятая перебранкой снемцами, она немного отстала и теперь торопливо догоняла его. Запыхавшись,он присел и вытянул на камнях больную ногу.

   - Иванио, нега? - испуганно крикнула она снизу. Он не ответил.

   - Нега? Дай нега!

   Он молча встал и снова посмотрел вверх, на обрыв; она тоже взглянулатуда, осмотрела сыпучую стену и насторожилась.

   - Иванио!

   - Ладно. Пошли.

   - Иванио!

   Ее лицо передернулось будто от боли, она оглянулась - немцы быстролезли по их следам.

   - Иванио, морто будем! Нон Тэрэшки. Аллее нон?

   - Давай быстрей! Быстрей, - не отвечая, строго прикрикнул Иван: иноговыхода, как повернуть в стланик, у них не было. И он, закусив губу,сунулся в непролазную его чащу, которой чурались даже звери. Тотчасколючие иглы сотнями впились в ноги, но он, не обращая на них внимания,оберегал только колено; от боли и напряжения на лбу выступил холодный пот.