Альпийская баллада, часть 2

стал спокойным. Убить себя было просто, куда страшнее то же самое сделатьс Джулией, но он должен это сделать. Нельзя было позволить эсэсовцам взятьих живыми и повесить в лагере - пусть волокут мертвых! Если уж не удалосьвырваться на свободу, так надо досадить им хотя бы своей смертью.

   В это время немцы пустили собак.

   Одна, две, три, четыре, пять пегих, спущенных с поводков овчарок,распластавшись на бегу, устремились по склону; за ними бежали немцы.Поняв, что вот-вот они окажутся тут, Иван вскочил, схватил за руку Джулию,та бросилась ему на шею и захлебнулась в плаче. Он чувствовал, что надочто-то сказать. Самое главное, самое важное осталось у него в сердце, нослова почему-то исчезли, а собаки с визгом неслись уже по лощине. Тогда оноторвал ее от себя, толкнул к обрыву - на самый край пропасти. Девушка несопротивлялась, лишь слабо всхлипывала, будто задыхаясь, глаза ее сталиогромными, но слез в них не было - стыл только страх и подавляемый страхомкрик.

   На обрыве он кинул взгляд в глубину ущелья - оно по-прежнему быломрачным, сырым и холодным; тумана, однако, там стало меньше, и в пропастиярко забелели снежные пятна. Одно из них узким длинным языком поднималосьвверх, и в сознании его вдруг сверкнула рискованная мысль-надежда. Боясь,что не успеет, он ничего так и не сказал Джулии, а опустил уже поднятыйпистолет и толкнул девушку на самый край пропасти:

   - Прыгай!

   Джулия испуганно отшатнулась. Он еще раз крикнул: "Прыгай на снег!" -но она снова всем телом качнулась назад и закрыла руками лицо.

   Собаки тем временем выскочили на взлобок. Иван почувствовал это по ихлаю, который громко раздался за самой спиной. Тогда он сунул в зубыпистолет и подскочил к девушке. С внезапной яростной силой он схватил ееза воротник и штаны и, как показалось самому, бешено ногами вперед бросилв пропасть. В последнее мгновение успел увидеть, как распластанное ввоздухе тело ее пролетело над обрывом, но попало ли оно на снег, он уже незаметил. Он только понял, что самому с больной ногой так прыгнуть неудастся.

   Собаки бешено взвыли, увидев его тут, и Иван подался на два шага отобрыва. Впереди всех на него мчался широкогрудый поджарый волкодав с однимухом - он перескочил через камни и взвился на дыбы уже совсем рядом. Иванне целился, но с неторопливым, почти нечеловеческим вниманием, на котороебыл еще способен, выстрелил в его раскрытую пасть и, не удержавшись, сразуже в следующего. Одноухий с лету юзом пронесся мимо него в пропасть, авторой был не один - с ним рядом бежали еще два, и Иван не успел увидеть,попал он или нет.

   Его недоумение оборвал бешеный удар в грудь, нестерпимая боль пронизалагорло, на миг мелькнуло в главах хмурое небо, и все навсегда погасло...

  

  

  

  

   ВМЕСТО ЭПИЛОГА

  

  

  

   "Здравствуйте, родные Ивана, здравствуйте, люди, знавшие Его,здравствуй, деревня Терешки у Двух Голубых Озер в Белоруссии.