Альпийская баллада, часть 2

   - Ну, пушок. Такое маленькое перышко.

   - Это мале, мале?

   - Ну!

   Он шел по тропинке, хорошо обозначившейся на свежем снегу. Его шеюсзади забавно щекотало теплое дыхание девушки. Гибкие тонкие пальцы еевдруг погладили его по груди, и он слегка вздрогнул от неожиданной ласки.

   - Ты научит меня говорить свой язик?

   - Белорусский?

   - Я.

   Он засмеялся: такой странной тут показалась ему эта просьба.

   - Обязательно. Вот придем в Триест и начнем.

   Эта мысль вдруг вызвала в нем целый рой необыкновенно радостных чувств.Неужто и в самом деле им посчастливится добраться до Триеста, найтипартизан? Если бы это случилось, они бы ни за что не расстались - пошли быв один отряд. Как это важно на чужой земле - родной человек рядом! Ивануже ощутил ее ласковую привязанность к нему, ее присутствие здесь уже неказалось ему нежеланным или обременительным. Только теперь, пробыв с неюэти два дня, он почувствовал, как одиноко прожил все годы войны -солдатское товарищество тут было не в счет. Ее теплота и участие чем-тонапоминали сестринское, даже материнское, когда не нужны были особенныеслова, - одно ощущение ее молчаливой близости наполняло его тихойрадостью.

   Они вошли в седловину, по обе стороны которой высились склоны вершин.Тропинка еще немного попетляла между ними и заметно побежала вниз. Вночной темени сыпал редкий снежок.

   - Переваль? - встрепенулась на его спине Джулия.

   - Перевал, да.

   - О мадонна!

   - Ну, а ты говорила: капут! Видишь, дошли.

   Он остановился, нагнулся, чтобы взять ее поудобнее, но она рванулась соспины:

   - Джулия будет сам. Данке, грацие, спасибо!

   - Куда ты рвешься? Сиди!

   - Нон сиди. Иван усталь.

   - Ладно. С горы легко.

   Он не отпускал ее ног, и девушке, чтобы не свалиться, снова пришлосьобхватить его шею. Она припала щекой к его остывшему плечу и пальцамишутливо потрепала давно не бритый шершавый подбородок.

   - О, риччо? Еож! Колуча.

   - В Триесте побреемся.

   - Триесте!.. Триесте!.. - мечтательно подхватила она. - ПартыджанТриесте. Иван, Джулия тэдэско тр-р-р-р, тр-р-р. Фашисте своляч!

   Он со сдержанной усмешкой слушал ее, старательно выбирая в темнотедорогу. Однако спускаться было ненамного легче, чем идти в гору. Колодкичасто скользили; от постоянного напряжения начали ныть колени; в груди,правда, стало свободней. Все время рискуя упасть, он изо всех сил держалсяна ногах и-где скорым шагом, а где и бегом стремительно спускался сперевала. Джулия на его спине то и дело испуганно вскрикивала:

   - О, о, Иван!

   - Ничего. Держись!

   Ветер тут почему-то стал тише, и оттого, казалось, потеплело. Куда велатропа и что их ждало впереди, увидеть было невозможно.