Альпийская баллада, часть 2

   Через некоторое время ветер почти стих, перестали мелькать снежинки,повсюду, насколько было видно, теснились запорошенные снегом скалы. Тропакидалась то вправо, то влево, причудливо изгибаясь на каменистых склонах,которые тут стали более пологими, чем на той стороне перевала. Чувствуясильную усталость, Иван пошел ровнее, не оглядываясь и только стараясь несбиться с тропы. Джулия почему-то умолкла. Однажды он попробовалзаговорить с нею, но девушка не ответила.

   Незаметно задремав у него за спиной, она мерно посапывала, руки еемягко и нежно лежали на его плечах. Тужурка, видимо, распахнулась, и сзадина своих острых лопатках Иван почувствовал мягкое тепло ее груди. Какназло, в правую колодку его попал камешек. Раза два Иван, не нагибаясь,повертел ногой, но не смог вытряхнуть его. Идти было очень неудобно.Однако Иван не стал будить Джулию - зашагал медленнее и так еще долго шелвниз. Кажется, он и сам задремал на ходу - вдруг перестал понимать, гденаходится и кто у него за спиной. Но это длилось всего несколько короткихсекунд, он тут же пришел в себя, почувствовал ее дыхание и успокоился.Вокруг по-прежнему толпились мрачные утесы с пятнами подтаявшего снега насклонах. Откуда-то снизу потянуло сыростью, порой доносился смолистыйзапах хвойного леса, где-то далеко сбоку шумел водопад - очевидно, тамбыло ущелье.

   Под утро они спустились в зону лугов.

   Снежные пятна вокруг разом исчезли, будто растаяли; стих ветер, сталотепло, только в воздухе прибавилось сырости; по камням из долины поползливлажные клочья тумана. Еще ниже на них пахнуло устоявшимся ароматом трав,цветов, густым хвойным настоем, и он понял - самое трудное позади. Тропагде-то пропала, но идти было легко. Пройдя еще немного, Иван почувствовалпод ногами густую мягкую траву и подумал, что вот-вот упадет. Высокие, доколеней, стебли тугими бутонами цветов хлестали его по ногам. Джулияспокойно спала. Тогда он тихонько, чтоб не разбудить девушку, встал наколени и осторожно опустился вместе с ней на бок.

   Она не проснулась.

  

  

  

  

  

  

  

   Против обыкновения в этот раз ему не приснился его всегдашний тревожныйсон. Несколько часов он спал беспробудно и глубоко, потом призрачная смесьбреда и и реальности завладела его сознанием.

   В двадцать пять лет юность уже на отлете, многого из простыхчеловеческих радостей уже не вернуть и не пережить, если не пришлосьпережить их в прежние годы, и в этом смысле люди, пожалуй, достойныбольшего, чем то, что приготовила судьба Ивану Терешке. Правда, он редкозадумывался над этим, было не до погони за счастьем - дома приходилосьзаботиться о том, чтобы как-то прожить, встать на ноги; позже, во времявойны, понятное дело, куда большие заботы волновали его. Было не до любви.Он не знал женщины и все же, как это часто случается в молодости, кобычным взаимоотношениям парней и девчат относился скептически.

   Года два назад на Северо-Западном фронте Иван был ранен одновременно со