У тумане

   Он говорил тихо, с сочувственной добротой в голосе, и, наверно, этоподействовало, Анеля скоро умолкла. Правда, ее губы еще безмолвноподергивались, а глаза недоверчиво впились в лицо мужа. Она будто пыталасьразувериться в том, о чем уже догадалась.

   - Тут на одно дело надо, - соврал Буров, у которого от этого прощаниянехорошо защемило сердце. - Скоро вернется.

   Прижимая к себе малого, она все еще бросала тревожные взгляды то намужа, то на Бурова, которому очень не терпелось скорее кончить все это иуйти за речку.

   - Приду, ага, - спокойнее подтвердил Сущеня.

   - Так это же... Как же ты? Ничего с собой не взял, - встрепенуласьАнеля. - Хоть сала возьми...

   Наверно, она все-таки поверила, выпустила из рук мальчишку, кинулась кстолу, суетливо засобирала на дорогу - сало, хлеб, дрожащими рукамизаворачивала все в какую-то бумажку.

   - Вот перекусить. А то как же без еды... И это... Луковицу дам...

   - Не надо! - безразлично сказал Сущеня, заталкивая сверток в тесныйкарман. И Анеля опять насторожилась.

   - Ты же любишь, чтоб с луком... - напряглась она, снова заподозривчто-то и готовая вот-вот заплакать.

   - Если любишь, так возьми, - поспешно сказал Буров и повернулся кАнеле. - Ага, давай и лучку. С лучком оно вкуснее. Сало особенно.

   Где-то под припечком Анеля нашла пару луковиц, одну сунула в руки мужа,другую протянула Бурову. Тот взял, похвалил лук.

   - Пригодится. На закусон.

   Анеля вроде стала спокойнее, похоже, поверила обману, хотя все ещевыглядела напряженной, то и дело вытирала глаза. Но уже не плакала.

   - Если задержусь, мойтесь без меня, - сказал Сущеня.

   Они вышли из хаты - Сущеня впереди, Буров за ним. На дворе ужестемнело, дул холодный ветер, но дождя не было. Сущеня стал какой-тонерасчетливо резкий в движениях, широко шагнул с крыльца и остановился нагрязном дворе.

   - Куда? - не поворачиваясь, спросил он.

   - Туда, туда, - указал Буров в сторону дровокольни. Хозяин сделалнесколько шагов и снова остановился.

   - Лопату взять?

   - Возьми, что ж, - подумав, согласился Буров и проследил за тем, какСущеня, перебрав в подстрешье какие-то палки, вытащил из-под них лопату. -Что ж, сам понимаешь, - тихо, будто извиняясь даже, сказал Буров. - Есливыдал...

   Сущеня так резко обернулся к нему, что Буров от неожиданности отпрянул,и хозяин выдавил с приглушенной яростью:

   - Я не выдавал!

   - А кто же выдал? - удивился Буров.

   - Не знаю. Не знаю!..

   - Но ведь тебя выпустили?

   - Выпустили, сволочи! - с отчаянием выдохнул Сущеня и подавленнодобавил: - Лучше бы повесили. Разом.

   Последние слова он приглушенно бросил через плечо, будто с остаткомслабой надежды оправдаться, что ли. Но теперь какой смысл оправдываться,