У тумане

притих и вдруг спросил явственным шепотом:

   - Куда... Куда ты меня несешь?

   - А и сам не знаю, - обрадовавшись оттого, что Буров заговорил, сказалСущеня.

   - Войтик? - испуганно дернулся Буров, загребая рукой.

   - Не Войтик - Сущеня я, - сказал Сущеня, и Буров снова насторожился.Похоже, он припоминал что-то или прислушивался. Наконец спросил снапряжением в голосе:

   - Меня здорово... подстрелили?

   - А кто же его знает. Но подстрелили, - сдержанно ответил Сущеня.

   - А я тебя... не успел.

   - Так когда же было!.. Они же там вдруг наскочили, - сказал Сущеня иумолк, не зная, как продолжать разговор.

   Буров мучительным усилием разлепил веки, взглянул между темных сосен наедва мерцавшее ночное небо.

   - Ты меня в Зубровку. В Зубровку меня, - скрипнув от боли зубами,сказал Буров. - Там спросишь Киеню...

   - Киеню? Ладно.

   Сущеня помолчал, стараясь лучше запомнить названную фамилию и думая:где эта Зубровка? Слышал, вроде где-то под Синянским бором есть такаядеревня, но самому там бывать не приходилось, и он не представлял, как тудадобираться. Знать хотя бы, сколько до нее километров.

   Буров тем временем умолк, и Сущеня слегка тронул его за ногу, опасаясь,как бы тот снова не потерял сознание. Наверно, надо было его перевязать, ноперевязать было нечем, опять же в этой темени ни черта невозможно былорассмотреть. Но и долго тащить его на себе тоже было опасно - прежде всегодля самого раненого, как бы не истек кровью. Недолго порассуждав, Сущеняпришел к мысли, что необходимо где-то раздобыть лошадь. Где только? Настанцию идти он боялся, чтобы опять не напороться на полицию. Разве что вБабичах? Помнил, в этой стороне километрах в пяти от станции ютилась подлесом небольшая, в десяток хат деревушка, в которой, наверно, кто-то ещеобитает, и там бы он раздобыл лошадь.

   Решив так, он снова склонился над неподвижным Буровым, слегкапотормошил его за полу шинели.

   - Слушай... Ну, как ты? Может, доберемся до Бабичей? А там достанемповозку?..

   Буров как будто очнулся, напрягся и, распрямившись, спросил о другом:

   - Где Войтик?

   - А кто же его знает, - тихо сказал Сущеня. - Может, убили.

   Невнятно выругавшись. Буров снова притих под сосной.

   Немного подождав, Сущеня поднялся на колени; карабин Бурова, чтобы тотне мешал при ходьбе, перекинул ремнем через шею. В этот раз взвалить на себяраненого оказалось труднее, чем прежде. Все так же пошатываясь, он потащилсямежду сосен в ту сторону, где за сенокосами и болотом лежали лесные Бабичи.

   Ведя на поводу лошадь, Войтик спустился с боровинки, продрался сквозьгустой придорожный кустарник и очутился возле гравийки. Тут, у канавы, былаеще поздняя отава, в которую сразу же воткнулся мордой его оголодавший конь.Войтик сначала придерживал его за повод, потом отпустил на волю. Пусть