У тумане

вдогонку. Ну, стоило ли Бурову затевать этот расстрел в лесу, копать могилу?Теперь в эту могилу Сущеня сбросит Бурова. Впрочем, может, так ему, дураку,и надо.

   Хуже всего, что Войтик лишился лошади, которая досталась теперьполицаям. А может, и не досталась, может, спокойно пасется себе на опушке, иее удастся потом забрать. Нужно только погодить немного и посмотреть. НоВойтик не стал возвращаться туда по дороге, а направился в обход по лесу.Осторожно, чтобы не наткнуться в темноте на дерево, прошел вдоль опушки искоро выбрался на лесную дорожку, по которой они вчера приехали сюда.Дорожка тянулась между двух мрачных стен мелколесья и сосен, вверхусветловатой щелью мерцало беззвездное небо. Чтобы лучше слышать, Войтик.остановившись, придержал дыхание: показалось, будто с гравийки донеслисьголоса. Он вслушался снова, но голоса пропали. Может, они уже уехали,подумал он про полицаев. Забрали убитого Бурова и вернулись на станцию. Аесли оставили засаду - в том случае, если Бурову удалось уйти? И теперькараулят его на боровинке. Впрочем, на черта ему боровинка, ему нужна былалошадь.

   Недолго постояв в раздумье и все вслушиваясь в неумолчный шум леса,Войтик немного осмелел и тихо побрел по заросшей травой дороге. Вблизи отгравийки снова остановился, послушал и пошел быстрее, осторожно ступая помокрой траве. Скоро он вышел на опушку и, вглядевшись, увидел невдалекесосну, возле которой дожидался Бурова. Но к сосне он не стал приближаться, сопушки вгляделся в дорогу. Повозок там вроде уже не было, значит, ониуехали. Или, может, перебрались в другое место? Но нигде не было и лошади.По-прежнему буйствовал настырный ветер, начал накрапывать дождь. На станциивдали все поутихло. Стояла глухая ночь. Значит, лошадь они забрали, подумалВойтик, и он остался ни с чем.

   Он еще раз зло помянул в мыслях дурака Бурова и его глупое потворствоСущене, которому, видишь ли, захотелось песочка. Подумал, что, по-видимому,уже нет смысла торчать тут, на проклятой опушке; пока ночь, надо подаватьсяв Зубровку и дальше, в их партизанскую пущу. С заданием ничего не вышло,задание они провалили, пусть посылают других. Но, как бы там ни было, виныза Войтиком нет никакой, во всем виноват Буров.

   Эту лесную дорожку он помнил со вчерашнего вечера, селений поблизости,кажется, не было, и Войтик быстро пошел, приятно согреваясь в ходьбе. Надуше было смутно и горько от постигшей их неудачи - поехали вдвоем верхами,а возвращается один пешком. А главное, неизвестно, что с Буровым, как ондоложит о нем в отряде?

   Он не сразу заметил, как дорожка в хвойном лесу стала приметнее и онперестал сбиваться с нее, натыкаясь на низкое сучье подлеска. Кажется,начинало светать. Ночной мрак медленно отделялся от земли, задерживаясь вветвях сосен; вокруг, будто испаряясь, редела ночная мгла. Как всегда, утронесло новый запас истраченной за ночь бодрости. Войтик почувствовал себяспокойнее, согрелся. Однако ни на минуту он не терял бдительности, ступалтихо, и его обостренный слух сразу уловил недалекий подозрительный звук. Этобыл треск веток под ногой, и Войтик затаился возле молодой сосенки.