У тумане

Вглядевшись в подлесок, он различил невдалеке под соснами страннуюгромоздкую тень, словно медведь пробирался по лесу. Он то двигалсястремительно и прямо, то, замерев и пошатываясь, осматривался по сторонам иснова быстро устремлялся вперед. Вот он скрылся в подлеске, вышел напрогалинку, снова остановился. И Войтик скорее догадался, чем увидел, чтоэто человек. Но что он несет? Не другого ли человека?

   Неуверенная еще догадка осенила Войтика, и он, решительно шагнувнавстречу, тихо позвал:

   - Буров?!

   Человек, видать было, остановился и прохрипел, не бросая ноши:

   - Товарищ Войтик...

   Замедленным шагом Войтик пошел между сосенками навстречу, и перед нимвсе больше вырисовывалась в полумраке рослая фигура Сущени с его ношей ивисящей спереди винтовкой. Однако винтовку тот не спешил перехватывать вруки, и это несколько успокоило Войтика.

   "Встретил, называется!" - выругался про себя Войтик и спросил:

   - Что с Буровым?

   Сущеня вроде не удивился этой неожиданной встрече, бережно опустил кногам Бурова и устало выдохнул:

   - Да вот... ранило...

   - Наделал делов! - сказал Войтик, снимая винтовку. Не выпуская ее изрук, он склонился над безмолвным Буровым, уже ясно сознавая, что это ранениепринесет ему немало горьких забот.

   Наверное, Бурова ранило здорово, пуля, похоже, навылет пробила бок, ираненый медленно исходил кровью. Сознание его то и дело меркло, растворяясьв чудовищной боли, которая теперь властвовала почти во всем теле, сердцеобмирало от слабости, и он проваливался в мучительный мир призраков. Однакопо ту сторону сознания боль эта превращалась в муки несколько иногохарактера, чем наяву, там он страдал душевно, от какой-то непонятнойнесправедливости, постигшей его. Физически он чувствовал себя лишь напрочьобессилевшим и опустошенным, с неуклюжими ватными ногами и такими жеослабевшими руками. Этими руками он едва держался за край кузова своейполуторки, стремительно катившейся под уклон по дороге к Залесскому озеру,где был мостик через протоку в другое, поменьше озеро. Но мостик этот исчезсамым непонятным образом, не осталось даже следа от него, полуторка набираласкорость, а он не в состоянии был взобраться в кузов, чтобы попытатьсяостановить ее. Почему она покатилась, того он не знал: может, не поставил натормоз, а может, кто-то другой управлял ею в кабине, но машина вскоре должнабыла свалиться с обрыва.

   Буров стонал, кричал даже, но не слышал своего крика, как его, наверно,не слышал никто, хотя рядом по дороге шли и ехали люди. Это были странныелюди, все в незнакомой коричневой форме, японцы, что ли? Многие из нихпоблескивали очками на плоских косоглазых лицах, подозрительно поглядывалина него, но никто не попытался ему помочь. И вот наконец случилось то, чтоне могло не случиться - машина оторвалась от дороги... Только в протоку онане свалилась, полет ее странно замедлился, она вроде бы даже поднялась ввоздух, и с нею поднялся он, все так же уцепившись за борт. Минуту спустя он