У тумане

уже приготовил удобный, на проволоке квач, чтобы достать из бака бензин,запасливо приберег полкоробка спичек. Однажды ранним вечером он вдруг увиделсвою машину стоящей возле Микитенковой хаты. Но увидел поздно, пока обежалсараи и перелез через соседский тын, там уже появились люди - два полицаяприкурили возле калитки, Микитенок завел машину, и они поехали. Он опоздал.В другой раз в кузове кто-то сидел, наверно, дожидался шофера, ненадолгозабежавшего в хату. Зато в третий раз было самое время. Уже вечерело, онужинал за столом на кухне, привычно поглядывая в окно, как вдруг междудворовых строений мелькнул приглушенный свет фар, и он сразу смекнул, чтоэто Микитенок. Бросив на столе недоеденную картошку, он выскочил из хаты,подхватил в сенях квач, спички и по заснеженному, залитому помоями заугольювыбежал на огород, перелез через одну изгородь, вторую и из-за тына выглянулна улицу. Машина стояла посередине дороги напротив Микитенковой хаты, в двухокнах которой мерцал свет коптилки, и Буров решился. Он не столько понял,как инстинктивно почувствовал, что более удобного момента не будет. Этотсамый удобный.

   Бензобак был несколько прикрыт кабиной, из окон никто его видеть немог. Заснеженная улица тонула в вечерних сумерках, хотя человек на ней былвиден далеко, но прохожих не было. Буров с усилием повернул туговатую крышкубака (знал, та всегда отвинчивалась туго) и сунул туда свой обернутый паклейквач. Жаль, бензина оказалось немного, наверно, с половину бака, он вытянулв горловину квач и зажег спичку. Он волновался, первая спичка тут жепотухла, потухла и вторая, тогда он взял их несколько вместе и зажег. Спичкихорошо вспыхнули, резвое пламя полоснуло по стеклу, пыхнуло в лицо, опаливброви, но Буров уже выпустил все из рук и бросился к изгороди. Неоглядываясь, в огороде почувствовал, как сзади огненно взвихрилось,заверещало, ярко осветив улицу, стены хат; на снегу перед ним метнуласьдлинная тень, и он скрылся за угол. Запыхавшись, прибежал на свой двор иостановился возле поленницы - за садками и крышами пылал дымный пожар ислышались крики; это было зрелище, радостнее которого он не помнил в жизни.

   Машина сгорела почти дотла, ремонтировать там было уже нечего, полицаиее даже не сволокли с улицы, и закопченный остов ее оставался там досередины лета, потом куда-то исчез. Но Буров того уже не видел: внаступившей ночи, когда за ним пришли полицаи, он предусмотрительно укрылсяв заброшенной сараюшке, а под утро огородами подался в Селицкую пущу. Тамначался его новый жизненный этап, который как бы не окончился теперь вместес жизнью в этом пристанционном лесу...

   Буров лежал под высокой, голой до половины сосной, и Войтик какой-тотряпкой пытался перевязать его. Рана была плохая - похоже, разрывной пулей вбок, - крови вытекло много, Войтик в сутеми долго ковырялся под его одеждой,и Буров хрипловато постанывал, ругался:

   - Чмур! Я же тебя послал наблюдать! А ты?

   - А я и наблюдал. Что я, виноват, что они подкрались с другой стороны?- искренне удивлялся Войтик.

   - С другой...

   Стоя на коленях, Войтик наконец обернул тряпкой окровавленный живот