У тумане

Изменился...

   - Так, наверно, и ты изменился, - сказал Буров и, ощутив минутное,вовсе не свойственное ему замешательство, присел на скамью в простенке. Тутже к нему, по-утиному переваливаясь на выгнутых ножках, проковылял Гриша,доверчиво прислонился к колену.

   - А у Л?ника патлон есть, - ласково заглядывая Бурову в лицо, сообщилон.- Что cтлеляет. Пух!

   - Вот как! Патроны теперь не для ребят, - строго заметил Буров.

   - Да не патрон, Гриша, - поправил отец. - Гильза у него.

   - Ага, гильза.

   Гриша тем временем оставил игрушку и, засунув в рот коротенькийпальчик, принялся рассматривать гостя.

   - Я к тебе, Сущеня, - с дурацким напряжением в голосе сказал Буров,осторожно отстраняя от себя малыша. Тот, однако, продолжал льнуть к гостю.

   - И пуля у него есть. У Л?ника.

   - Ладно, Гришутка, иди на кроватку, там поиграешь, - сказал Сущеня иподхватил сына на руки. Гришутка протестующе захныкал, засучил ножками, ноотец спокойно отнес его на кровать и расслабленно вернулся к грубке.

   - А жена где же? - спросил Буров.

   - Корову доит. Сегодня вот баню протопил, мыться собрались.

   Хозяин опустился возле грубки на низенькую скамеечку, нервно сцепилмежду колен большие крепкие руки.

   - Мыться - это хорошо, - сказал Буров, думая уже о другом.

   Он думал, что стрелять здесь Сущеню, наверно, было нельзя, этот малышпортил ему все дело, отца следовало куда-нибудь вывести - во двор или,может, к бане. К бане было бы лучше. Правда, выстрел могли услышать настанции, а им еще надо было перелезать через речку... Лучше бы, конечно, заречкой... Оттуда - через поле и в лес. Только как его доведешь туда? Вдругдогадается?

   - Я знал, что придете, - сказал Сущеня с явным надломом в голосе, и вдуше Бурова что-то недобро шевельнулось. Но Буров ничем не выдал того ипочти бодро заметил:

   - Знал? Ну и хорошо. Значит, вину свою понимаешь.

   - Чего ж тут понимать,-развел руками Сущеня.- Никакой же вины нет намне, вот в чем загвоздка.

   - Нет?

   - Нет.

   - А ребята? - вырвалось у Бурова. - Что повесили?

   - Ребят повесили, - согласился Сущеня и сокрушенно поник на скамейке.

   Похоже, он даже готов был заплакать - коснулся пальцами глаз, но тутже, наверно, совладал с собой и выпрямился. В душе ругая себя за промедлениеи нерешительность, Буров почувствовал, как судороги сводят его озябшие ноги,портянка на левой к тому же сбилась и натирала стопу. Наверное, надо былокончать этот разговор и приниматься за дело. Однако не в лад со своимнамерением он тянул время, будто не решаясь переломить себя, настроить наглавное. Из запечья снова выбежал Гриша и деликатно приблизился к Бурову.

   - Дядя, а у тебя наган есть?

   - Нет, какой наган? - сказал Буров, слегка удивившись этому недетскому