Третья ракета

не присохла бы она так к нашему расчету.

   Мы молчим и терпеливо ждем, сторожко вслушиваясь в неясные звуки ночи,- только тех, привычных и желанных нам звуков не слышно.

   - Да... Ну что ж, - отвечает Кривенок на какие-то свои мысли. - Поздноуже.

   У меня ноет, щемит сердце, и все думается, что сегодня Люся уже непридет.

  

  

  

  

  

  

  

   Но она все же приходит.

   Приходит, когда мы уже почти теряем надежду увидеть ее и молча, унылосидим на бруствере. Рядом на огневой лязгает затвором Попов. Желтых стоитна площадке между станин и по-стариковски глухо покашливает. Мы ждем нашихребят с ужином и наконец слышим в сумерках знакомые голоса. Полные котелкитеперь уже не брякают, бойцы мягко ступают резиновыми подошвами своихкирзачей, все явственнее доносится их говор, и мы вслушиваемся. Что-тоневнятное тихо произносит один голос - наверное, Лукьянов, потомотзывается второй, - погромче - это Задорожный, и вдруг слышится тоненькийдевичий смех. Кривенок вздрагивает и напряженно вглядывается в темноту.

   - Ужин идет, - как всегда глуховато, но с заметной живинкой в голосеобъявляет Желтых. - А ну, давай тяни палатку! - И вынимает из кармананожик с деревянным черенком.

   Этим ножом старший сержант, как отец в большой семье, режет для насхлеб, открывает консервы, колет сахар.

   Пока Кривенок отряхивает запыленную за день плащ-палатку, они подходятвтроем. Лешка весело зубоскалит, явно адресуясь к Люсе, и она приглушенно,радостно смеется.

   - Полундра! - еще издали шутливо кричит Задорожный. - Ложки к бою,гвардейцы!

   - Добрый вечер, мальчики, - доносится из темноты такой необычный тутсвоей задушевностью девичий голос.

   Мы разноголосо здороваемся:

   - Здрасьте!

   - Добрый вечер!

   - Законно! Вечер на "пять"! - развязно объявляет Задорожный. - Вотужин. А вот Люсик. Отведать, проведать и так далее.

   Он ставит на землю котелки с супом и чаем. Лукьянов вынимает зажатуюпод мышкой буханку и кладет на разостланную Кривенком палатку. Но мы ужезабыли, что проголодались, сидим и смотрим на нашу долгожданную гостью. Аона тут как дома, опускается на колени рядом с Желтых, снимает ирасстегивает свою толстенную медицинскую сумку.

   - Молодец, Люська, - довольно говорит Желтых. - Не забываешь старыхдрузей.

   - Ну как же я могу вас забыть, - улыбается Люся - Вот мазь принесла. Унас не было, так попросила, привезли из медсанбата... Мазать три раза вдень. И бинт, пожалуйста, новенький, для перевязки.

   - Ну, спасибо. Но ведь сколько я этих мазей уже перемазал...

   Желтых рад ее заботе, довольно сопит и сует баночку в карман. Укомандира на ноге экзема, которая особенно беспокоит его в жаркие дни.Люся настойчиво лечит Желтых уже не одну неделю.