Третья ракета

по-восточному скрестив ноги, усаживается возле палатки. Степенно берут попайке Попов и Лукьянов, поудобнее устраивается на земле командир. Толькомы с Кривенком неподвижно сидим на бруствере.

   - Нечего дремать - суп остыл. Налегай, гвардия! Синеглазка, пожалуйста,ко мне, будем на пару, так сказать, есть и так далее, - с легкостьюпровинциального ухажера обращается Лешка к девушке.

   Люся, однако, пробует его обойти.

   - Нет. Вы ешьте, а мне еще в другой расчет, к Степанову нужно.

   - Без тебя? Ни в жисть, - вскакивает и преграждает ей путь Лешка. - Нухоть пробу снять. Одну ложечку...

   Люсе, видно, совсем не хочется есть, но попробуй отвяжись от этогоЛешки. Кривенок неподвижно сидит на бруствере и безучастно глядит, какраспинается Задорожный. Мне тоже почему-то неприятно и уже хочется, чтобыЛюся не послушалась Лешки и ушла. Но она не уходит. Лешка деликатно иуверенно берет девушку за узенькие плечи и подводит к своему месту возлепалатки. Мне кажется, что она оттолкнет его нахальные руки, я уже хочукрикнуть: "Отвяжись, нахал!" - но Люся вдруг послушно и легко садится сним рядом. Лешка доволен, он добился своего и, враз сменивпритворно-ласковый голос на грубый, кричит в нашу сторону:

   - Эй, Кривенок! Не ешь - дай ложку!

   - Иди к черту, - бросает Кривенок и вытягивается на земле.

   Я вынимаю из-за голенища ложку и протягиваю ее Люсе. Но Люсе она,конечно, не достается - Задорожный вырывает ложку из моих рук, а свою снагловатой услужливостью сует девушке.

   - Ну, я только попробовать, - смеясь и, кажется, довольная еговниманием, говорит Люся. - Раз вы такие гостеприимные...

   - Мы? Го-го! Мы и самого румынского короля кукурузой накормили бы.Котелок бы облизал! - хвастает Задорожный.

   Люся зачерпывает суп. Какое-то время все молчат, работая ложками, потомЖелтых объявляет:

   - А кулеш как будто ничего: есть можно... Ну, что там слышно в вашихмедицинских тылах? - спрашивает он девушку. - Скоро ли нам, дармоедам, внаступление? А то всю румынскую кукурузу поедим.

   - Ерунда! Куда спешить?! От кукурузы это не зависит, - говоритЗадорожный.

   Но Желтых не терпит, когда ему возражают:

   - Много ты понимаешь: не зависит! А ну скажи, Лукьянов, зависит линаступление от харчей?

   - Безусловно, - тихо отвечает Лукьянов. - Харч - экономический фактор,составной элемент, так сказать, всех действующих на войне сил...

   Люся слушает их разговор, съедает несколько ложек супу и, взглянув внашу сторону, говорит:

   - Что же это: я ем, а хлопцы голодные.

   - Не помрут, потерпят! - бросает Лешка.

   - Ну как же! Идите кушать, ребята, - зовет Люся.

   - Сиди, говорю! Они не голодные. Лозняк, ты голоден, что ль?

   - Сыт! - кусая губы, зло говорю я.

   - Ну вот видишь: он сыт!

   - Ой, неправда. Притворяется, - говорит Люся, оглядываясь.