Третья ракета

   Когда он на минуту умолкает, Желтых неопределенно покряхтывает,приподнимается на колени и всматривается в сторону неприятеля.

   - Что-то очень тихо сегодня у фрицев, - говорит он. - И ракет нет.Сменяются, что ли?

   Действительно, почему-то сегодня они не пускают ракет. Это немноготревожит нас. Правда, пока все спокойно, очень мирно, и нам не хочется идумать о скверном.

   Но вот вдали, со стороны траншеи, появляются люди. Кажется, их двое, иидут они не по тропке, а напрямик, полем. Еще через какое-то время мыразличаем знакомый голос, от которого сразу умолкает Лешка, и все вдругтеряют интерес к его сказкам.

   - Ну и что, артиллеристы? - звучит из темноты надтреснутый баритоннашего командира батальона капитана Процкого. - Дружно спите?

   - Никак нет, товарищ капитан, - говорит Желтых и не торопясь, сдостоинством поднимается навстречу.

   Мы сидим, где сидели, только поворачиваемся к комбату инастораживаемся, знаем: так просто капитан не придет. И действительно,Процкий приближается к площадке огневой позиции, с обычной своейстрогостью обращается к Желтых:

   - Почему часового нет?

   - Так мы все тут. Никто не спит, товарищ капитан, - поясняет командир.Но это объяснение и особенно обращение "товарищ капитан" звучит какоправдание.

   - Ага, все тут. А кто наблюдает за противником?

   - Да вот все и наблюдаем...

   - Гм!..

   Капитан идет дальше вдоль окопа, рядом топает притихший Желтых, сзадиследует молчаливый связной с автоматом, прижатым к груди. Возле пушкиПроцкий останавливается, о чем-то думает и спрашивает Желтых:

   - Сколько вы тут сидите, на этой огневой?

   Желтых переступает с ноги на ногу:

   - На этой огневой? На этой мы, товарищ капитан, так с десятого или сдвенадцатого - четыре дня, значит.

   - И за четыре дня, старший сержант, вы не могли вырыть укрытия дляорудия?

   - Могли.

   - Почему же не выкопали?

   - Так приказа не было, товарищ капитан. Думали, еще куда перебросят.Все время перемещают, перебрасывают.

   - "Перемещают"! - сердится капитан. - Вы что, первый день на войне?

   Желтых молчит.

   - Вы мне завтра уничтожьте пулемет, тот вон, крупнокалиберный, -Процкий тычет пальцем во тьму. - Десять снарядов вам на это и десять минутвремени.

   - Отсюда? - спрашивает Желтых.

   - Откуда же еще?

   - Отсюда нельзя. Тут нас накроют, товарищ капитан.

   - Возможно. Если не окопаетесь как следует, могут и накрыть.

   - Как тут окопаешься, если для блиндажа ни одного бревна нет, -начинает злиться старший сержант. - Все на соплях.

   - Ищите.

   - Что тут найдешь? - удивляется Желтых и, подумав, спрашивает: - А что,