Третья ракета

опытные пехотинцы. Еще несколько шагов, еще!.. Люся минует примятуюкукурузную кучу, подползает к брустверу и останавливается. Из-подрастрепанных, золотистых волос, улыбаясь, поглядывает на нас и тяжелодышит. Я весь напрягаюсь, будто мне, а не ей теперь предстоит самоестрашное - преодолеть бруствер, и мысленно шепчу: "Ну быстрей же! Быстрей!Прыгай!"

   И вот она вниз головой бросается через бруствер, в орудийное укрытие,падает с плеча сумка с красным крестом, и мы бросаемся к девушке. Нет,она, кажется, не ранена, она только прижимается спиной к стене, закидываетголову и часто-часто дышит. Тонкие ноздри ее вздрагивают. Несколько секундмы молча глядим, как судорожно бьется на ее шее маленькая жилка, какустало и нервно подрагивают на земле перепачканные, в царапинах пальцы, итеплая волна нежности к этой девушке разливается в моей груди. Как это ямог плохо думать о ней, почему я сомневался, разве не видно, что она самаялучшая, самая чистая на целом свете!

   - Ой, мальчики! Мальчики!.. - хочет сказать она что-то еще, нозадыхается.

   - Молчи, Луся. Мало-мало молчи, - говорит Попов, стоя перед ней наколенях и с благоговением глядя на девушку.

   - Вот... приказ принесла... Комбат сказал... расстрелять снаряды и...уходить.

   Я вскакиваю, срываю с головы пилотку и бью ею о землю:

   - Зачем прибежала? Что, солдат не было? Куда бежала? Куда теперь, кчертям, пробьешься?

   Люся виновато молчит.

   Попов, раскрыв свои узкие, с припухшими веками глаза, какое-то времяглядит на нее, затем зло сплевывает в песок:

   - Правда говори Лозняк. Зачем бежал? Поздно бежал. Не надо бежал.Теперь что делай?

   - Ладно, мальчики, не злитесь на меня, - вздыхает Люся. - Как-нибудьвыберемся.

   Она выпрямляет голову, и взгляд ее падает на наших покойников.Тревожная озабоченность мгновенно гасит усталое возбуждение на ее лице.

   - Кто это?

   - Один пехотинец, - говорю я. - А там командир и Лукьянов.

   - Команды? Луся, команды? - вздыхает Попов.

   Наморщив переносье, Люся жалобно всматривается в лицо убитого и молчит.Тогда Попов спрашивает:

   - Задорожный пропадал?

   Она выходит из оцепенения, вздыхает, поджимает под себя ноги,поправляет коротенькую юбку на ободранных до крови коленях и сообщает:

   - Задорожный ранен, вот я и побежала.

   Что-то недоброе тревожит меня.

   - Что, сильно ранен?

   - Да нет, легко, - говорит Люся и прикусывает губу.

   Большая и нежданная радость моя быстро меркнет, смысл нового приказаомрачается горечью разочарования. Куда же тут пробьешься теперь? Хоть бына какой час раньше...

   Из окопа длинной очередью бьет пулемет Кривенка. Попов, пригнувшись,ползет к пушке. Я хватаю автомат и лезу за ним.

   Ну конечно, они уже идут сюда. Из подсолнуха их высыпает в поле человек