Стужа

Вечером, однако, он припоздал и едва не подвел девушку. Когда, весь в поту, прибежал к нардому, на улице перед ним уже было пусто, сеанс начался. Анеля в одиночестве стояла поодаль возле тополя, поглядывая в конец улицы, и он, завидя ее, приветливо помахал рукой. Их впустили в темный, полный народа зал, они пристроились где-то в последних рядах, сразу отдавшись интригующим перипетиям начавшегося фильма. Иногда Егор украдкой поглядывал на соседку, та сидела притихшая, казалось, целиком поглощенная экранной жизнью. И ничем не обнаруживала своих чувств, даже когда зал дружно смеялся над забавными ужимками киношного героя. Однажды лишь засмеялась, когда тот, прыгнув с моста в воду, поднялся затем во весь рост, смешной и растерянный. Егор тоже едва превозмогал смех, который время от времени все-таки в нем прорывался.Когда вышли из нардома, было уже темно. Шли молча, несколько смущенно. Понемногу, однако, разговорились. Егор узнал, что Анеля работает в аптеке помощницей провизорши, что живут они в этом местечке шестой год, до этого жили в Полоцке, а родилась она в Ленинграде. Егор проводил ее до калитки, постоял недолго, и они простились. Правда, перед этим он попросил и в следующий раз брать два билета. «А не опоздаете?» - спросила она будто с упреком за его опоздание, и ему это было приятно. «Ну уж нет! - сказал он. - Живой или мертвый буду ровно в девять».И напрасно пообещал так решительно - в следующий раз он вообще не попал на субботнее кино. В субботу и воскресенье просидел в Глубочанском сельском совете, где развалился организованный накануне колхоз и с ним комсомольская ячейка. Поудирали комсомольцы, кто куда. Вернувшись домой в понедельник, пошел в аптеку, но та уже закрылась, и он направился к калитке соседей. Постоял возле, послушал, надеясь, что Анеля заметит его и выйдет из дома. Но вместо дочери вышла мать, не старая еще женщина с гладко зачесанными волосами, в коротеньком передничке поверх юбки. Она сказала, что Анели пока нет дома, но должна вот-вот появиться, и если ему надо видеть ее, то лучше зайти в комнату, где можно будет ее подождать. Он подумал и несмело пошел через двор к двери.Не у многих знакомых в местечке он бывал когда-нибудь дома, в основном ходил к Войтешонку. Большой стол у того всегда был завален учебниками, пачками ученических тетрадей жены-учительницы, там же стояли стаканы, валялись игрушки дочери; на кровати, сваленная в кучу, лежала одежда, между которой можно было и присесть, потому что стульев в доме было всего два. В доме же у Анели Егора приятно удивила не так обстановка - круглый стол под салфеткой, комод, диван, - как чистота и порядок. Пол был вымыт до желтизны, аккуратно застелен пестрой дорожкой. На всех трех небольших окошках с чистыми стеклами зеленели цветы; цветы были и на скамьях в простенках. Видимо, тут очень любили цветы, неудивительно, что густые их заросли занимали весь двор до тына. В углу за когда-то, наверно, очень красивым, а теперь сильно вытертым креслом высился старинный шкаф с книжными полками. Такой чистоты и порядка Егор еще не видел - ни в крестьянских избах, ни в важных казенных учреждениях.Сразу, как он вошел, хозяйка вежливо пригласила его присесть в то самое кресло, и он, как сел, так и провалился почти до пола. «Вы наш сосед, квартирант бабки Мальвины? - с ласковой улыбкой спрашивала хозяйка. - Анеля рассказывала, как вы с ней ходили в кино. Она кино прямо обожает, не пропускает ни одной картины. Прежде с Линой, подругой, ходила, а теперь осталась одна. Линка поехала учиться в Витебск, а Анеле немного одиноко. Так вот вы... » - «Ну я так, за компанию, - сказал Егор. - Мне, знаете, не очень выпадает в кино: нет времени». - «Ну, разумеется, у вас нет свободного времени, вы же в райкоме работаете? Наш отец также совслужащий, правда, не такого масштаба, как вы, но свободного времени совершенно не имеет. Все работа, работа... » - «А где работает Анелин отец?» -спросил Егор, это было для него важно. «Да он на льнозаводе. Бухгалтером», - ответила женщина, стоя с полотенцем по другую сторону стола. Егор его припомнил, как-то он знакомился на одном совещании с бухгалтером льнозавода, немолодым уже, тихим человеком в очках. Льнозавод не выполнил план, и все его руководство на бюро райкома получило строгую взбучку от Дашевского. Думали, директора посадят, да как-то обошлось.